Facebook Twitter RSS
formats

Красная черта экономики. Когда случится катастрофа

“Поэтому тот, кто желает России эволюции – технической, экономической и демократической – и развития в открытую, социальную рыночную экономику, должен сделать все, в какой бы точке властей он ни находился, чтобы эта красная черта не была пересечена.

Давно должны были свалиться в штопор. При трехкратном падении цен на нефть и кратном на газ и металлы – просто обязаны были падать камнем вниз. Кричать на площадях…

Но жизнь вокруг – другая. Зыбкая, слабеющая, но по-прежнему наполненная движением. Грубо говоря, «все работает». Почему и что будет дальше? Грозит ли нам катастрофа и когда?

Точка отсчета


В 2015 году ВВП – минус 3,7% (здесь и далее – к 2014 году), промпроизводство – минус 3,4%, розничная торговля – минус 10%, обороты по экспорту-импорту – минус 34,2%, инвестиции – минус 8,4%, наши реальные доходы – минус 4%, инфляция (потребительские цены) – 15,5%. Честный показатель того, что с экономикой, – производство электроэнергии. Он – минус 0,5%.

Жиденько, бедненько, но не носом в землю. Хотя минус 20% в производстве машин и оборудования в 2014–2015 годах устрашают.

А где плюсы? Аграрный сектор, продовольствие, фармацевтика, вооружения, добыча сырья, транспорт. Сохранилась основа экономики – «обмен сырья на валюту». Больше своей еды. Грустный рост производства сыров на 17%. И конечно, полный вперед там, где куют железную броню и разят наповал. Загружена оборонка, а она загружает своих поставщиков. Тех, кто чудом сохранил кадры и технологии. Темпы роста ВПК – больше 10% в год (ТАСС, Военно-промышленная комиссия РФ, 14.12.2015).

И кстати, рождаемость-смертность почти те же, что в 2014 году, в пределах арифметической ошибки. Нет провала, как в 1990-е годы. Только свадеб стало меньше на 5,3% (в кризис не сходятся?), а разводов – на 11,8% (в обнимку легче?).


Пляшущая экономика


В ней все ходит ходуном, как в трясине. Изумруды – плюс 31%; бриллиантовая ювелирка – минус 30%; золотые цепи – минус 32%. Идем в город изумрудный? Дорогой трудной? Мясо – плюс 10%; мороженая рыба – плюс 9–12%; зато икры – минус 15% и балычков – минус 23%. Осетр нас больше не любит и обходит стороной? Шелковые ткани – плюс 32%; шерстяные – минус 21%; льняные – минус 17%. Переходим на полупрозрачные шелка и предаемся неге? Теплые куртки – минус 45%. Комбинезоны – минус 62%. Женские полупальто – минус 46%. Глобальное потепление? Колючая проволока – минус 24%. Символ свободы? Зато коробки из картона – плюс 54%. Упаковываемся и линяем? Телевизоры – минус 46%. Исход из пустыни бессознательного? Жаропонижающие средства – плюс 24%. При такой аритмии без них – никак! И наконец, курительный табак – плюс 30%. Накуримся и забудем про эту проклятую жизнь!
Осетр нас больше не любит и обходит стороной?

Тысячу раз слышимый аргумент: разве можно опираться на статистику? Она вечно что-то подкладывает под свои формы, чтобы стать пышнее.

Но у нас нет другой статистики. Именно ее измерения в основе международных сопоставлений. И кажется, что реальность за окном не слишком отличается от того, что мы видим на страницах сборников Росстата.

Но все-таки есть видимые странности. Дефлятор для пересчета ВВП в реальные цены – 107,6% (Росстат). То есть закладывается инфляция 7,6%. Но де-факто индекс потребительских цен – 115,5%; цен производителей – 112,4%. При таких дефляторах падение ВВП составило бы 8–10%. Туманное это зерцало.

Или центральный пункт, то, за что боремся, – демография. Есть трудный даже для чтения показатель – число умерших детей до одного года на тысячу родившихся. В 2013 году – 8,2 человека; в 2014-м – 7,4 человека; в 2015 году – 6,5 человека. Чем вызвано это стремительное улучшение, затрагивающее каждого из нас? Реформой здравоохранения? Укрупнением медицинской сети? Реализацией госпрограммы строительства перинатальных центров (она действительно есть)? И может ли такая статистика быть в кризис? Обычно в трудные времена все наоборот. Этого никогда не узнать. Но как бы хотелось это обсудить, ведь это живые души, реальный рост качества жизни.

Как и положено, в кризис преступлений стало больше – в 2015 году на 8,6% (2,35 млн). Но неожиданно – тяжелых преступлений меньше (минус 6–7%; МВД). И следствие общего оскудения – больше краж (+11,7%). Почти один миллион. Каждый из 140 стал тем, кого обокрали. Но душа еще не кипит, всего меньше – смертей от дорожных происшествий (-13,4%), от самоубийств (-6,2%) (Росстат). В настоящий кризис, когда жизнь подступает к горлу, все наоборот. Мы видели это в 1990-е.

Вязкость экономики: почему?


Из чтения статистики, из знания – на кончиках пальцев – жизни вокруг нас складывается ощущение не стремительного провала, а «медленного проседания» общества и экономики. Нас затягивает, мы дергаемся, хлюпаем в жиже, но не тонем стремительно. И это очень важно для того, чтобы понять, что будет дальше. Потому что действительно, в этом состоянии стагнации, медлительного наклона можно дождаться отскока цен на сырье через 3?4 года (почему, прогноз см. в моей статье от 28 июля 2015 года). И тогда новые потоки валюты зальют все трещины и риски в России и дадут ей «спокойно» стагнировать (в меру того, насколько открытыми для нее останутся рынки ЕС).

Есть причины, лежащие на поверхности. Первая – девальвация. Рубль до 2014 года был переоценен. Кому-то стало выгоднее производить. Кому-то невыгодно импортировать.

Вторая – санкции, эмбарго, запреты на импорт. Десятки счастливых промышленников. Не верите? Я слышал это от них сто раз. Заказы, которые раньше всегда доставались иностранцам, сейчас отдаются своим (качество – отдельный вопрос).

Третья – нефтяная война. Страны – производители нефти весь 2015 год жили под лозунгом «все на продажу», лишь бы сохранить свои доли рынка. Они гнали нефть и сырье в ЕС даже по самым низким ценам. Россия – не отставала. В 2015 году был поставлен рекорд по добыче нефти. Экспорт сырой нефти в январе – ноябре 2015 года выше на 8,7% по физическим объемам, чем в том же периоде 2014-го; нефтепродуктов – на 4,3%; природного газа – на 5,4%; электроэнергии – на 33,4%; черных металлов – на 7,4%; меди – на 94,8%; алюминия – на 17%. Варварская добыча нефти – все на вынос, на пределе, поднять на поверхность там, где легче лежит? Сможем ли удержать добычу потом (отдельный вопрос)?

Четвертая – рост ВПК. Промышленники напористо объясняют, как они сверхзагружены, как восстанавливают станко-, двигателестроение и прочие «строения», чудом сохранив людей и их умение. Я смотрю в их хитрые глаза и не знаю, делить мне то, что они сообщают, на пять или умножать на десять. В любом случае на 3–4 года – это в поддержку, а затем лишь бы не стать на десятилетия великим танковым заводом с убогой «гражданкой».

Лишь бы не стать на десятилетия великим танковым заводом с убогой «гражданкой»

Пятая. У нас еще не выветрились запасы от райской жизни 2000-х – начала 2010-х годов. По всем оценкам, внутри России несколько десятков миллиардов наличных долларов. Они тратятся. На начало 2014 года валютные вклады населения в банках составляли $90,5 млрд, в сентябре 2015 года – $93,4 млрд. Рублевые вклады – не бедствуют, они опережают инфляцию. Их рост с января 2014 года по октябрь 2015-го – 25%. Это значит, что население по-прежнему получает природную ренту от поставок сырья, пусть и в сокращенном размере.

Шестая. При огромной доле импорта в жизни России (перед кризисом – примерно 40% розницы) внутренние цены оказались не столь эластичными к падению курса рубля в 2,5 раза. Не разыгралась инфляция. Цены натолкнулись на жестокие ограничения внутреннего денежного спроса.

Седьмая. Конечно, «серая» и «черная» экономика. Она цветет в кризис пышным цветом, вместе с садами и огородами. До кризиса Всемирный банк отдавал ей в России 43,6% ВВП (2013). Сейчас наверняка «серая» экономика перевалила за 50%. Она – великий амортизатор всех неприятностей, спаситель российского человечества в кризис. Это неучтенный бизнес, неучтенные зарплаты, коррупция, неучтенный нал, это никем не зарегистрированные люди, дома, поселения и даже промыслы, по выражению Симона Кордонского. Это личные подсобные хозяйства. Массовый рынок аренды жилья. Частное образование и медицина, где деньги переходят из рук в руки. Ремонтный рынок. Лесозаготовки, которых статистически нет. Мануфактуры, которых на бумаге не существует. Дома, которые стоят на официально пустом месте. Коррупционная часть государственного бюджета. Все это составляет огромную долю семейной жизни и хозяйственного пространства России в провинции и в крупнейших городах.

Россия – номер один среди стран – потребителей наличных долларов

Как это обслуживается? По доле наличных в денежной массе Россия в первой четверти стран мира. По данным Казначейства США (2006), Россия – номер один среди стран – потребителей наличных долларов.

Этот огромный серый мир – близнец российской экономики. Сколько его? 50% ВВП? Может быть, и этого мало. Он составляет основу основ того, почему экономика оседает так вязко, почему все накормлены и почему в русских границах стоит великая тишина. В 2015 году было пять забастовок с участием 833 человек (Росстат). В 2015 году Банк России грохнул больше ста банков. Там были очень крупные вкладчики. И? Что «и»? И – тишина.

Серость как основа спасения экономики


В 2015 году ВВП Греции составил 72% от уровня 2007 года. Падение каждый год. Сверхнизкие инвестиции. Индикатор инвестиции/ВВП равен 9% в 2015 году (в 2007-м – 26,6%; Россия – 18–19%). Официальная безработица – 27% в 2016 году. Почему страна не взрывается?

Правильный ответ? Да, вы угадали, причина – расцвет теневой, неформальной экономики как амортизатор всех официальных потрясений. В 2008–2009 годах в Греции более 50% персонала работали, не имея формального контракта (Всемирный банк, M.Hazans, 2011). В середине 2000-х годов Всемирный банк оценивал теневой сектор в Греции в 26–28% ВВП (самый высокий показатель среди развитых стран). Можно быть уверенным, что сейчас он намного больше.

Когда случится катастрофа?


Год назад, когда экономика стремительно ринулась вниз, казалось, что запас стабильности не больше полутора-двух. Но опыт 2015 года нам говорит, что инерция, вязкость, эластичность хозяйственной жизни чрезвычайно высоки. Экономика слабеет, но с меньшей, чем ожидалось, скоростью. Это было бы понятно для врача. Как раз тот случай, когда стойкость больного он не мог предугадать.

Конечно, накапливается «усталость металла». И концентрация рисков становится все выше. Цепная реакция системного риска может поползти откуда угодно – из банков, из неожиданных решений власти, из дефолтов регионов. Но все-таки, когда нарастанию хаоса противостоит ежедневное ткачество всего народа, пусть даже в серой зоне, кажется, что, может быть, удастся дотерпеть до отскока цен на сырье (по оценке, до 2018–2019 годов), а дальше – стагнировать потихоньку, если, конечно, Россию не добьет гонка вооружений или какой-то геополитический шок.

Но есть очень простая истина. В 2013 году ВВП на душу населения в России – $14,5 тысячи. В 2015 году – $8,4 тысячи (прогноз МВФ). Если и когда он дойдет до $4,5–5 тысяч (падение в 3 раза), риски социальной катастрофы и замыкания страны резко повысятся. Сегодня это произошло бы при курсе доллара 125–135 рублей.

Когда ВВП дойдет до $4,5–5 тысяч на душу населения, риски социальной катастрофы резко повысятся

Для Украины это 2013 год ($4,4 тысячи), сегодня – $2,1 тысячи (2015, прогноз МВФ). Двукратное падение. Бедность, социальная сейсмика.

Для Аргентины трехкратное падение ВВП на душу (с $9,9 тысячи в 1998 году до $3,1 тысячи в 2003-м) было связано с крупнейшими социальными потрясениями, бегством президента на вертолете.

В Венесуэле ВВП на душу населения в 2011–2015 годах сжался в 2,4 раза, до $4,3 тысяч на душу. И она потихоньку превращается в политический вулкан.

В Индонезии то же сжатие – в 2,4 раза, но в очень короткий срок (1997–1998). Результат – бушующие толпы и смена режима.

Поэтому тот, кто желает России эволюции – технической, экономической и демократической – и развития в открытую, социальную рыночную экономику, должен сделать все, в какой бы точке властей он ни находился, чтобы эта красная черта не была пересечена.

Яков Миркин

https://slon.ru/posts/63287#payline

Комментарии отключены.
Home Новости Новости «Комитета-101» Красная черта экономики. Когда случится катастрофа