Facebook Twitter RSS
formats

Русским на Западе проще разбогатеть, чем другим, но мешает привычка постоянно обманывать

«Немецкие чиновники требовали от нас либо закрыть бизнес, либо объяснить его пользу для Германии». Константин Астафьев развенчивает главный миф «европейского бизнеса» и раскрывает главный его секрет.


Константин Астафьев основал свой бизнес, компанию «Урал-Пресс», в 1993 г. Тогда новоиспеченному директору и собственнику исполнился 21 год, и он еще учился на 4 курсе Уральского государственного университета. Фирма зарабатывала тем, что доставляла газеты и журналы, причем сосредоточилась на узкой в то время нише: подписке для предприятий и библиотек (позднее ее стали называть корпоративной). Спустя 20 лет филиалы «Урал-Пресс» работают уже в 120 городах России отМурманска до Владивостока, в штате трудится более тысячи сотрудников. Несколько лет подряд организация входила в рейтинг 500 самых быстрорастущих компаний России. Большинство российских предприятий, от Администрации президента в огромной Москве до ИП в небольшом городке Шадринск, выписывают прессу не на почте, а именно в «Урал-Пресс».


История зарубежной экспансии началась с открытия второго направления: создания брендаBoxberry (доставки посылок от интернет-магазинов), который появился в 2011 г. Тогда этот рынок рос ежегодно на 30% и казался очень перспективным. Однако фокусироваться на российском рынке интернет-магазинов, который слишком сильно сконцентрирован в Москве, г-н Астафьев отказался и решил сразу шагнуть за рубеж. 


Почему из всех вариантов вы выбрали именно Германию?


— Причины довольно просты: Германия — самая большая экономика в Европе, именно она отправляла в Россию больше всего посылок по сравнению с другими европейскими странами. Берлин ближе к России и при этом большой и недорогой город по сравнению, например, с Хельсинки. К тому же в Германии живет много русскоязычного населения. Сработал и личный фактор: почти все мои друзья детства живут в Германии.


Наша задача была предложить зарубежным рынкам интернет-ритейла доставку и выдачу посылок в России. Мы в этом направлении были первыми, ведь большинство наших конкурентов осваивали российский рынок. И тогда для нас открытие офиса за рубежом было, скорее, своеобразным исследованием, чем началом полноценной работы. Через какое-то время мы обнаружили, что немецкий рынок очень консервативен и осторожен.


Чтобы нам было легко начать работу с немцем, наши дедушки должны были сидеть за одной партой в школе, а не в разных окопах.


Но Германия стала отличным перевалочным пунктом для расширения экспансии: в ходе работы мы открыли для себя американский, британский и чуть позже китайский рынки. С предпринимателями из этих стран — особенно из США — взгляды на бизнес и жизнь у нас совпадали, и делать совместный бизнес с ними было значительно легче, чем с немцами.


Так мы и жили: офис работал в Берлине, продавцы были в США, покупатели — в России. Деньги и посылки летели в небе над Берлином, попадая в наш офис только в виде зарплат и аренды.


Вы согласны с тезисом о том, что в Европе, и вообще в большинстве зарубежных стран, создавать компании и вести бизнес проще, чем в России? 


— Когда в Екатеринбурге был Дмитрий Потапенко, я задал ему вопрос о его зарубежных проектах. В ответе он подчеркнул, что главная зарубежная особенность бизнеса — отсутствие там государства. Может быть, бизнес Дмитрия работает в какой-то другой Европе. Но в той, где работаем мы, государство в лице немецких чиновников постучалось в наш офис на второй год работы. Они вежливо, но настойчиво попросили закрыть бизнес, так как он не приносит прибыль, либо объяснить, чем именно полезен этот бизнес Германии и Берлину. Так как наши клиенты в большинстве своем были не немецкими и даже не европейскими, покупатели были в России, а офис жил сугубо на финансировании из России, логика в их рассуждении была. Но ведь и у нас она была! Поговорив, мы пришли к взаимопониманию, а вскоре у нас появились и немецкие контрагенты.

На мой взгляд, роль государства в Германии, как в жизни людей, так и в жизни предприятий неоправданно высока.


Чего стоит хотя бы регулирование арендной платы. Если у вас есть квартира в Берлине, вы не можете ее сдать за те деньги, которые хотите. Берлинское правительство не доверяет рынку, а потому в зависимости от района и состояния дома дает вам узкий «ценовой коридор»: например, в районе Шпандау это от 10 до 14 евро за метр. При этом внутри этого коридора вы тоже не вольны двигаться по своему разумению: есть четкие принципы ценообразования. Есть в квартире балкон — плюс 1 евро; ванна, а не душ — плюс 1 евро. Последняя законодательная инициатива — запрет агентствам и маклерам взимать комиссионные со съемщиков жилья, а брать их только с владельцев — повергла берлинский рынок аренды в ступор. К сожалению, это далеко не единственный пример влияния государства на бизнес.


Сейчас у вас уже накоплен определенный опыт работы на зарубежных рынках. В чем вы видите ключевое отличие ведения бизнеса в европейском контексте?


— Предсказуемость и стабильность — та основа, на которой держится европейская цивилизация, особенно в северной Европе. Здесь очень важно не бороться с системой, как привыкли в России, а понять, как она устроена, и встроиться в нее.


Для нас, выросших в СССР и России, государство и вся система чаще всего означают неизбежное зло. Ну можно ли ожидать помощи от российского милиционера? А от чиновника?


Поэтому русским в Европе часто сложно перестроить мышление и поменять отношение к государственной системе — не доверяя ей, обманывать ее. Тем более что с первого взгляда кажется, что обмануть не сложно, потому что система-то тебе доверяет и наказывать не торопится.


Последняя нашумевшая история в Германии — аферы русскоязычных фирм с социальными фондами. В Германии пожилой человек имеет право обратиться в социальную фирму, и она окажет ему бесплатно ряд услуг: вымыть окна, сходить за продуктами, выгладить белье и так далее. Наши бывшие сограждане быстро сориентировались и оформляли русскоязычным пенсионерам больше услуг, чем оказывали, а разницу клали себе в карман и частично откатывали налом заказчикам. Бизнес «успешно» работал несколько лет, в этом году были разом взяты с поличным десятки таких фирм. В каждую из них был внедрен русскоязычный сотрудник полиции и работал под прикрытием несколько месяцев, собирая доказательства преступлений.


Другой случай был лет десять назад. В Берлине большое число недействующих промышленных предприятий, многие из которых связаны железнодорожными рельсами, по которым давно никто не ездит. Одни бывшие наши соотечественники арендовали технику, наняли персонал и стали снимать эти рельсы, сдавая их как лом. Несколько месяцев все работало, но сгубила жадность. Бригады стали выводить на работу по выходным, а это нарушение трудового законодательства — проверка выявила хищение.


У меня тоже был пример. В одном проекте мы работали с чехами. После успешного завершения пошли отметить в бар.



— Честно сказать, с русскими и итальянцами мы не работаем, но с вами готовы продолжать...— сообщили нам партнеры.


— Что не так с русскими и итальянцами?


— Итальянцы все сумасшедшие. Если уж с ними связался, будь готов к безумию. А русские … они просто непредсказуемы, что для нас еще хуже.


После таких историй может создаться впечатление, что русским вообще очень трудно развивать успешный бизнес в западных реалиях. 


— Русские боятся системы, но и одновременно недооценивают ее. Корни этого явления — в нашем опыте взаимодействия с родным государством. Поэтому умение быстро адаптироваться, принимать и соблюдать новые правила для российского предпринимателя на зарубежном рынке можно назвать главным. Однако русские предприниматели более предприимчивы, чем их зарубежные коллеги. На многие вещи смотрят свежим взглядом и часто видят то, что не видно местным. Поэтому если они чувствуют контекст и не нарушают границы, у них очень высокий шанс быть успешными не только в России. Кстати, в США наши бывшие соотечественники занимают второе место по количеству миллиардеров после коренных американцев. Не мексиканцы, не индусы и не китайцы, численность которых среди эмигрантов значительно выше, чем русских.


Вне зависимости от успешности ваших зарубежных проектов работа в другой стране и в других условиях в любом случае раздвинет ваши горизонты и выведет на новый уровень бизнеса. Поэтому если есть желание и возможности — нужно пробовать. Да, есть везде свои особенности, но доллар, заработанный в России, и доллар, заработанный в Европе, друг от друга не отличаются.



Автор: Андрей Попов


Комментарии отключены.
Home Новости Новости «Комитета-101» Русским на Западе проще разбогатеть, чем другим, но мешает привычка постоянно обманывать