Facebook Twitter RSS
formats

Головин Д.А.

Published on 19.11.2004, by in Наши статьи.
Общеизвестно, что коррупция является общественно опасным явлением, что бороться с ней необходимо, что в России ее масштабы огромны, а если точнее и правдивее – в России нет власти закона, а есть власть чиновника, субъективно применяющего, либо отрицающего, в зависимости от личного интереса, институт права. Общеизвестно, что коррупция является общественно опасным явлением, что бороться с ней необходимо, что в России ее масштабы огромны, а если точнее и правдивее – в России нет власти закона, а есть власть чиновника, субъективно применяющего, либо отрицающего, в зависимости от личного интереса, институт права. Есть три кита, на которых основывается борьба с коррупцией* (необходимо оговориться, что коррупцию нельзя победить как явление, можно лишь снизить и контролировать её уровень): 1.Нормативно – правовая база, регулирующая общественные отношения в сфере борьбы с коррупцией, контроля за действиями представителей органов государственной власти и управления; 2.Общественный контроль – у гражданина должно быть право спросить с чиновника, у чиновника должна быть обязанность ответить; 3. Общественное сознание – через изменение самоощущения каждого члена общества – каждый должен осознавать, что у чиновника нет другой ответственности, кроме ответственности перед обществом, которому он служит. Однако необходимо определить, чем является коррупция, какую опасность она в себе скрывает. По сути – это сознательная манипуляция законом. Дело в том, что чиновник, толкующий право по своему усмотрению, подменяет институт государственной власти своей личной властью, противопоставляет себя государству, отрицает право государственных органов устанавливать и трактовать законы, не говоря уже о необходимости их неукоснительного соблюдения. В явлении коррупции мы видим формирование внутри государства социальной структуры – паразита, живущей по своим законам (а такие, несомненно, существуют). Стоит Россия – этакая рекламная тумба посреди Евразии, обклеена снаружи, как рекламой, законами: «О государственной службе», «О милиции», «О прокуратуре» и т.д. Декларирует всему миру правовое государство и диктатуру закона, а внутри – другие законы, первобытные, феодальные. И вся декларируемая демократия – тубус, оболочка. Сидит средневековый бай в кабинете, только вместо кнута у него-телефон, (телефонное право в России было, есть и будет, отрицать его все равно, что не верить своим глазам) и дает указание своим «слугам» как, кому и что согласовывать, выделять и передавать. А те, в свою очередь руководствуются не должностными инструкциями и законом, а «волей феодала»… Привыкли-с… Сознательно не даем четкого определения коррупции, дабы субъективно получится, да и не хотим подменять собой законодателя – пусть сам потрудится. Мы же можем помочь. Мы предложим свой взгляд на проблему: мало кто может четко сформулировать, что такое коррупция, а вот что такое государственная измена и экономическая диверсия – понимают все. Вот и давайте, основываясь на том, что коррупционер фактически отрицает своими действиями государственную власть, а значит, подрывает ее авторитет в глазах окружающих, что в конечном итоге ведёт к разрушению государства, как социального института, проанализируем первую составляющую борьбы с коррупцией – право. Что есть в уголовном кодексе? Глава 30 – «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», ст. 285 УК РФ «злоупотребление должностными полномочиями» – казалось бы, основной инструмент правоохранительных органов в борьбе с коррупцией. Как бы не так! В судах дураков не было и нет. Подрезали птичке крылышки – чтоб летала пониже. Постановление пленума Верховного суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 (с изм. от 10.02.2000 г.) определяет, что состава данного преступления не образуют «использование должностным лицом для совершения не правомерных действий, не служебных полномочий, а возможностей, связанных с его авторитетом, авторитетом занимаемой им должности или представляемой им службы, приобретенных связей с должностными лицами, не подчиненными и не подконтрольными ему по службе…» Не, ну нормально?! А административный ресурс!? … А телефонное право!? …А инстинкт чиновничьего самосохранения!?… А подбор сотрудников по принципу личной преданности !? Зарезал законодатель статью, в землю закопал…И на камне написал: «Нет в России коррупции. Не-ту. Точка. Вопрос закрыт.» У всех стран есть коррупция – а у нас нет! И секса, кстати, тоже нет. Какие – то мы обделённые в смысле настоящего разврата… Если хотим объявить коррупцию общественно опасной, заклеймить явление так, что не только участвовать в нем, а подходить к нему боялись, необходимо приравнять его к особо тяжким государственным преступлениям – таким, как «Государственная измена» ст. 275 УК РФ и «Диверсия» ст. 281 УК РФ. Существует «Государственная измена в форме шпионажа и выдачи государственной тайны в пользу иностранного государства и в ущерб внешней безопасности РФ», необходимо включение в диспозицию статьи «государственной измены в форме участия в коррупции» – ведь разрушает она устои государства. И пусть действует чиновник не в пользу иностранцев, да ведь им на благо, и , разрушая свое государство – укрепляет чужие. А в примечании к статье пусть даст законодатель ёмкое определение данного явления, куда более опасного и масштабного, чем шпионаж, да и куда более актуального. А чем не экономическая диверсия – действия отдельных чиновников по управлению федеральным имуществом, вследствие которого наше с вами добро проходит через ряд процедур – банкротство, приватизация, аренда с правом выкупа и т.д., поступая во владение «добросовестным приобретателям», чем не подрыв экономической безопасности государства, пусть не эту цель преследует коррупционер, да ведь косвенный умысел – налицо, знал он и предвидел общественно опасные последствия своей деятельности. Мы не даем руководства к действию и не претендуем на правоту и оригинальность, мы лишь хотим обозначить свою позицию, свое отношение – коррупция опасна, и бороться с ней надо не полумерами. Оборона должна быть адекватна угрозе, жёсткой и беспощадной, иначе завтра начнем жить (уже живем) не по закону, но по воле чиновника… Нравится прогибаться и целовать его «в уста, которые не говорят по-фламандски?» Антикоррупционное законодательство должно существовать не Де -юре, а Де – факто. Чиновник, а равно любой другой участник коррупционной деятельности – заинтересованное лицо, посредник, и т.д. должен считаться государственным преступником со всеми вытекающими последствиями. Общественный контроль – помимо права спросить, необходимо мужество требовать ответа с чиновника, как с равного, как с обязанного отвечать. Чиновник обязан объяснить каждому заинтересованному лицу, зачем и почему предусмотрена конкретная административная процедура, почему и зачем нужно десять согласований, а не пять, из каких нормативных актов это вытекает, какую общественную и социальную нагрузку несет. И никаких «сложившихся традиций управления», только Закон, только максимальная простота и удобство для граждан. Мы возьмем на себя труд спросить у чиновника и потребовать ответа. …Несколько слов об общественном сознании, как фундаменте борьбы с явлением. Коррупция – явление сложное, виновных всегда более двух, не только тот, кто берёт, но и тот, кто дает, ещё и те, кто смотрит и ничего не делает. Чиновник – слуга. Его обязанность, долг – служить обществу, это должно быть вложено в голову с детских лет. Тот, кто провоцирует чиновника, приучая его к корыстной основе деятельности – тоже преступник, своими действиями он развращает чиновника, а значит, нарушает права тех, кто пойдет за ним к данному должностному лицу. Раньше стояли в очереди за колбасой, теперь стоим в очереди к чиновнику, то ли по привычке, то ли нравиться унижаться. Необходимо, прежде всего, ощутить себя личностью, сильной, свободной, независимой. Коррупции не должно существовать в принципе, так как это раковая опухоль, который рано или поздно убьет организм, в котором существует – это должен понимать любой здравомыслящий человек. Однако не будем долго говорить об общественном сознании, так как маловероятна его скорая позитивная трансформация, сначала надо окурки собрать с улиц и прекратить детей спаивать. Нас раздражают слова «борьба с коррупцией», а слово «коррупционер», не соотносимое с размерами бедствия, иногда звучит как комплимент. Сказать по – русски , «коррупционер» – это тварь, крысящая наши деньги. Наше здоровье. Наши жизни. Нашу страну. Чиновник, руководствующийся в работе личной выгодой, либо действующий в интересах третьих лиц, а равно и просто плохо работающий – государственный преступник, диверсант, ведущий войну против государства, против своего народа. …Как поступали с такими во время войны, читайте в повести Богомолова «Момент истины». И думайте, как поступать с ними теперь. Комитет 101