Facebook Twitter RSS
formats

Евгений Ройзман: «Коррупция вокруг нас»

Коррупция – это то, что может обрушить страну, в которой мы живем. К такому выводу в интервью для «РГ» приходит член Комитета Государственной Думы по безопасности, член Правительственной комиссии по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту, учредитель некоммерческой организации «Благотворительный фонд «Город без наркотиков» Евгений Ройзман.
Российская газета: Евгений Вадимович, в разгаре лето, парламентские каникулы, а вы – в Государственной Думе. Что не отдыхается?
Ройзман: Работы море. Поток людей обращается, все привыкли, что к нам можно прийти за помощью в любое время: все работают, все телефоны включены. Не могу же сказать: «Знаете, вы там со своей бедой подождите, я в отпуске»!
Каждый день уходят десятки моих депутатских запросов. В Москву прилетел на несколько часов, у меня важные встречи.
РГ: А много ли проку от ваших запросов? Какая польза людям оттого, что вы получите очередную чиновничью отписку?
Ройзман: Важно понимать: депутатский запрос – очень серьезный инструмент, но все зависит от личных качеств депутата. Когда напрямую разговариваешь с людьми, нередко возникают ситуации, что волосы дыбом встают. Я считаю, что наша основная обязанность – помогать, если произошла какая-то несправедливость. Депутат – посредник между властью и народом, именно поэтому у него большие возможности. Надо лишь эффективно использовать их, но я тоже не сразу научился. Конечно, больше всего приходится решать вопросы по Екатеринбургу, по УрФО. Бывает, под одним обращением сотни подписей. По одному из таких обращений нам удалось остановить вырубку уникального лиственничного парка и осквернение кладбища, где до 1958 года хоронили и фронтовиков Великой Отечественной войны. Причем разрешение на вырубку под застройку было подписано главой города Екатеринбурга.
Но, как ни странно, со всей страны обращаются, через Интернет до десяти-пятнадцати просьб в день поступает, просто информацию скидывают. Одна из последних ситуаций по Пушкинскому району Московской области. Обратился бывший глава администрации этого района Олег Копылов и сообщил о наглой подделке подписей, в том числе его собственной, на разных документах, предположительно со стороны местной администрации, которую возглавляет Владимир Башкирцев. Представляете, по данным Копылова, бюджет района может потерять около 600 миллионов рублей! Кроме того, я и мои коллеги-депутаты получили обращение от жителей и депутатов Заксобрания Пушкинского района, несколько десятков подписей плюс газетные материалы. Помимо указанной ситуации люди жалуются и на другие серьезные злоупотребления власти, например, вымогательство.
Но больше всего меня задела подлость в отношении ветеранов. По представленной информации, более 15 миллионов рублей, выделенных на закупку продуктовых наборов, исчезли неизвестно куда, а ветеранам выдали некачественные и просроченные продукты. По имеющимся материалам, в прокуратуре района по обращению жителей возбуждены уголовные дела, но на областном уровне добиться справедливости не удается, поэтому люди были вынуждены обратиться ко мне как к депутату Государственной Думы. Речь идет о пожилых людях и о бюджетных деньгах, поэтому я направил депутатские запросы в Генеральную прокуратуру, в администрацию президента, ФСБ и МВД России, попросил взять ситуацию под свой контроль. О происходящем проинформирован и председатель Совета Федерации Сергей Михайлович Миронов. Как раз сегодня я получил ответ из Генеральной прокуратуры, начата проверка. Уверен, что виновные будут наказаны.
РГ: В Государственной Думе во время прошедшей весенней парламентской сессии очень много говорили о борьбе с коррупцией, но почему-то дальше разговоров дело пока не пошло.
Ройзман: А что такое коррупция? Использование служебного положения, когда личные интересы ставятся выше интересов граждан и государства. Помните Карамзина: если одним словом высказать то, что творится в России, следует сказать: «Воруют». В такой ситуации бороться с коррупцией все равно что издать закон, по которому обязать всех людей быть порядочными.
РГ: Ваши слова напоминают ситуацию, о которой любят рассказывать историки. При Петре I был изобличен во взяточничестве и повешен сибирский губернатор Гагарин. А через три года там же по той же причине был четвертован обер-фискал Нестеров – тот самый, который изобличил Гагарина.
Ройзман: К сожалению, мы и сегодня далеко от этого не ушли. Происходит что-то страшное: и на местах, и в центре знают, кто, сколько и как берет, кто чего украл, но при этом все голосят о коррупции и только призывают друг друга бороться. Каждый должен понимать: коррупция – это то, что может обрушить Российское государство, страну, в которой он живет. И каждому начинать надо с себя, только так можно рассчитывать на успех. Если власть хочет действительно очистить страну от коррупции, то она тоже должна начинать с себя.
Кстати, коррупция – это одна из составляющих незаконного оборота наркотиков. Наркоторговлю можно в любом регионе задушить форсированно, но не дает коррупция. Точно так же, как и бороться с суррогатами. Многие «барыги» – бывшие или даже действующие сотрудники правоохранительных органов.
Недавно в Академии госслужбы состоялась конференция, и международные эксперты отметили, что ни в одной цивилизованной стране не встречали столь мощного воздействия производителей алкоголя на решения власти. У нас смертность приблизительно миллион человек в год. Ежегодно тонет 14-15 тысяч человек, гибнет в пожарах до 20 тысяч, на дорогах 35 тысяч, инвалидами становятся 270 тысяч человек, плюс убийства, самоубийства, по большей части все это связано с алкоголем. Мы по потреблению крепких напитков впереди планеты всей. В связи с этим многим западным экспертам непонятно отсутствие какой-либо антиалкогольной политики в России и неясна позиция власти: она нигде не озвучена.
Совместно с Сергеем Михайловичем Мироновым мы внесли законопроекты, запрещающие алкогольным и табачным компаниям и оптовым торговцам финансировать выборы и деятельность политических партий. Что тут началось, как все забегали. Просто пожар в публичном доме!
Еще были внесены законопроекты об усилении ответственности за продажу алкоголя несовершеннолетним вплоть до уголовной. Во всех цивилизованных странах мира есть такой закон. Но мне сразу сказали: Женя, все правильно, но такой закон у нас не пройдет. Слишком большой сегмент алкогольного рынка замкнут именно на несовершеннолетних: «жестянки» («отвертки», «джин-тоники») плюс пиво. Действительно, идет жесточайшее сопротивление.
На самом деле есть мощная, хорошо продуманная программа алкогольной политики, над которой несколько лет работали видные ученые и специалисты-практики. Сейчас она у Сергея Михайловича. Основная цель – снижение смертности от алкоголя. В частности, предлагается изменить структуру потребления: заместить водку сухим вином, ограничить время и места продажи алкоголя, ужесточить санкции за сбыт спиртного несовершеннолетним и так далее. Реализация программы, по самым скромным оценкам специалистов, уже в течение первых лет позволит снизить в стране смертность на 300-400 тысяч человек, причем репродуктивного возраста. В ситуации с алкоголем положительный результат виден уже в следующем месяце. Реальное подтверждение тому – «Трезвый город» в Екатеринбурге, который возглавляет Евгений Маленкин. Парни заняты борьбой с суррогатным спиртом. Смертность у нас снизилась на 400 человек в первый год, во второй – еще на 400, то есть уже на 800 человек с начала работы.
РГ: Вот вы говорите, цитирую, «организация «Трезвый город» разгромила несколько суррогатно-водочных группировок», «нанесла антисуррогатный удар». Известно, что и созданный вами фонд «Город без наркотиков» борется с наркоторговлей в городе методами, далекими от корректности, а контрольные закупки и рейды часто проводятся на грани провокаций.
Ройзман: Во-первых, в России ежегодно умирает от наркотиков более 100 тысяч человек, по большей части молодежи. А во-вторых, Фонд проводит операции совместно с правоохранительными органами. В 1999 году мы начали проводить операции против «барыг» и сносить дворцы наркоторговцев. Выяснилось, что практически весь героин приходит к нам в город из Таджикистана и завозится в основном таджиками. Но нужно понимать, что идет война, и нет разницы, какой национальности наркоторговец. У наркоторговца вообще нет национальности. Приезжие – это оккупанты, и спрос с них как с оккупантов. А когда торгуют свои, они – предатели, и спрос с них гораздо жестче. Первые годы были очень тяжелыми, но по городу резко улучшилась ситуация. Мы взрослую смертность уронили в 12 раз, за последние пять лет от наркотиков в Екатеринбурге не умер ни один ребенок. Уже ради этого стоило начинать.
Несмотря на очень серьезное противодействие, нас поддерживают все добрые люди. Начали работать фонды в Новоуральске, Нижнем Тагиле, Алапаевске, Краснотурьинске, очень мощный филиал в Ангарске (работают по всей Иркутской области – смертность за последний год упала в два раза). Зарегистрировались в Миассе, готовятся к регистрации в Москве и Дзержинске, пытаются раскачать фонд в Питере. Приезжали из Ростова, Красноярска, Саратова, Самары. Для того чтобы помогать всем, кто пытается действительно что-то сделать, мы зарегистрировали бренд «Страна без наркотиков». Я сам буду этим заниматься. Мне кажется, все только начинается.
РГ: Как вы относитесь к предложению Юрия Лужкова ввести процедуру обязательного наркоосвидетельствования студентов? Некоторые политики усматривают в этом нарушение прав человека.
Ройзман: Считаю, ее надо распространить и на старшеклассников. Надо понимать, когда 1 сентября в старших классах школы или в институтских группах появляется наркоман, к концу года наркоманами становятся полгруппы. Мы давно говорим о необходимости введения обязательного тестирования. Для этого следует всего лишь изменить справку У-86, включив в нее графу «посещение нарколога». О каком нарушении прав человека идет речь? Проходите же вы обязательную диспансеризацию, сдаете мочу на анализ и не считаете, что ваши права нарушены. Юрий Михайлович сделал решительный шаг и взял на себя ответственность. Уважаю.
РГ: Не за горами осенняя парламентская сессия – последняя для нынешнего депутатского корпуса. Это скажется на законотворческой работе думцев?
Ройзман: Думаю, примут что-то по пенсиям, по вкладам, по жилью. Депутаты начнут участвовать в предвыборной кампании, на пленарных заседаниях будет мало народа, в таких ситуациях возникнет желание провести что-то сомнительное. Что-то примут по борьбе с экстремизмом, но вообще я к этой теме отношусь неоднозначно. Получается, нельзя просто выражать недовольство. Например, социальная рознь. Да вся русская литература построена на социальной розни! Борьба с виртуальными врагами дает виртуальные победы и отвлекает от реальных врагов: тех же наркотиков, суррогатов.
РГ: Какой, на ваш взгляд, будет предстоящая избирательная кампания?
Ройзман: Очень жесткой и жестокой. Судя по первым признакам, такой предвыборной борьбы у нас еще не было. Как говорится, не на жизнь, а на смерть.
РГ: Надеетесь уцелеть?
Ройзман: И даже победить.
Интервью взял Павел Анохин
По материалам «Российской газеты».

www.politsovet.ru

Комментарии отключены.
Home АКТУАЛЬНО !!! Евгений Ройзман: «Коррупция вокруг нас»