Facebook Twitter RSS
formats

Дмитрий Головин: «Капитализм или смерть!».

Несколько юридических компаний Екатеринбурга объявили о выходе на рынок коллекторских услуг. Одни намерены взыскивать долги с организаций (юридических лиц), другие — с граждан (физических лиц). В первом случае шансов на удачу больше, ибо заставить простого человека вернуть деньги очень трудно. Взыскание долга — нудная юридическая работа: позвонили человеку, объяснили ему последствия невыплаты, договорились перезвонить через неделю, выдержали срок и повторили все заново. Без психолога тут не обойтись — надо найти слабые места у должника, объяснить ему, что проблема не рассосется, надо, в конце концов, запугивать его жестким применением закона и возможностью в судебном порядке ежегодно увеличивать сумму долга.

Очень важно превратить технологию взыскания долга в «железную машину», действующую строго по инструкции, — там нет людей, с которыми можно «договориться», нет специалистов, которых можно разжалобить, нет сотрудников, которые могут «войти в положение». Есть только жесткие сроки и строгие обязательства. И кара тем, кто эти обязательства не выполняет. Пока же обращение к помощи правосудия напоминает попытку асфальтового катка гоняться за юрким мотоциклом — пока успеешь развернуться, он уже ускользнул.Государство,которое поощряет должников, обречено на гибель.

Красиво жить не запретишь

Несколько юридических компаний Екатеринбурга объявили о выходе на рынок коллекторских услуг. Одни намерены взыскивать долги с организаций (юридических лиц), другие — с граждан (физических лиц). В первом случае шансов на удачу больше, ибо заставить простого человека вернуть деньги очень трудно. Взыскание долга — нудная юридическая работа: позвонили человеку, объяснили ему последствия невыплаты, договорились перезвонить через неделю, выдержали срок и повторили все заново. Без психолога тут не обойтись — надо найти слабые места у должника, объяснить ему, что проблема не рассосется, надо, в конце концов, запугивать его жестким применением закона и возможностью в судебном порядке ежегодно увеличивать сумму долга.

Очень важно превратить технологию взыскания долга в «железную машину», действующую строго по инструкции, — там нет людей, с которыми можно «договориться», нет специалистов, которых можно разжалобить, нет сотрудников, которые могут «войти в положение». Есть только жесткие сроки и строгие обязательства. И кара тем, кто эти обязательства не выполняет. Пока же обращение к помощи правосудия напоминает попытку асфальтового катка гоняться за юрким мотоциклом — пока успеешь развернуться, он уже ускользнул.

3 сентября 2005 г. моему прокату строительных инструментов исполнилось восемь лет. За это время я выиграл около 200 судов. И соответственно, получено около 200 исполнительных листов. Примерно 50 судебных решений ответчики признали добровольно. Около десяти были исполнены службой судебных приставов (ССП) после моих жалоб в Минюст, в Администрацию Президента РФ, депутатам ГД РФ, главному судебному приставу по Свердловской области и даже в виде судебных решений. Сегодня физические лица должны мне около полутора миллионов рублей.

Вот, к примеру, в 1998 г. некий гражданин Топорков имел несчастье заявить, что никогда не отдаст мне 1 тыс. руб. Я подал иск. Дело передавали от одного судьи к другому, Топорков писал кассации, апелляции, я обращался в различные юридические фирмы. Потом решение вынесли, но потеряли исполнительный лист — документ восстанавливали, снова предъявляли к взысканию. ССП путала адрес Топоркова, на него подавали в розыск. Наконец — нашли! Арестовали автомобиль, поставили его на штрафстоянку — сумма долга к 2005 г. выросла до 54 тыс. руб. Но ведь я-то в 1998 г. хотел получить всего одну.

Или другой случай. Подал в суд на женщину. Выиграл, как водится. ССП помогать не спешит: «Гражданка N находится на излечении в туберкулезном санатории, поэтому исполнить решение суда не можем». Интересуюсь: «А если у человека плоскостопие, он тоже не может выполнить решение суда?» — обращаюсь в Госдуму и т.д. и т.п. Через 7 лет ССП просыпается и налагает на гражданку N взыскание. Но сейчас она уже на пенсии и платит мне свои невеликие деньги. Но ведь я пенсионерку-то не хотел покарать! Я же в суд-то подавал на работающего человека, который получал реальную зарплату.

Сейчас у меня на руках находится около 140 исполнительных листов, производство по которым ведется, или вот-вот начнется, или только что закончилось (в связи с невозможностью исполнения).

Если все так плохо, необходимо изменить законодательство. В ГК РФ требуются совсем незначительные поправки. В ст. 25 главы 3 ГК РФ речь нужно вести не об индивидуальном предпринимателе, а просто о гражданине — с теми же последствиями. Два года назад появилась новая редакция закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Там есть 10-я глава, касающаяся банкротства физических лиц: если человек признан банкротом, то «сроки исполнения обязательств гражданина считаются наступившими; прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней), процентов и иных финансовых санкций по всем обязательствам, прекращается взыскание с гражданина по всем исполнительным документам».

Его, банкрота, наградить только забыли! Поэтому любой гражданин у нас знает: пусть я должен денег, пусть даже состоялся суд и выдали моему кредитору исполнительный лист — ничего мне за это не будет!

Волчий билет банкроту

Возглавляемая мной общественная организация «Комитет 101» предлагает ввести следующий порядок взыскания долга. Допустим, выиграл человек суд. Предъявил исполнительный лист в ССП, написал заявление о возбуждении исполнительного производства. Затем выезжает с судебным приставом к должнику, а у того все имущество принадлежит другим членам семьи. Пристав составляет «Акт о невозможности взыскания» и вручает его кредитору. Кредитор вновь обращается в суд и просит признать должника банкротом на основании «Акта о невозможности взыскания». Если тот не согласен, ему придется в оговоренный срок вернуть долг, как предлагает «Комитет 101», или сесть в тюрьму за неисполнение решения суда. После выхода должника из тюрьмы процедура повторяется до тех пор, пока деньги не будут возвращены.

Тому же, кто добровольно согласится стать банкротом, ставят в паспорт штамп: БАНКРОТ. Это значит, что гражданин немножко ограничивается в правах: не может выехать за границу — изымается загранпаспорт, не может получить кредит в банке, ему запрещено садиться за руль автомобиля (автомобиль —источник повышенной опасности, а он если кому-то ущерб нанесет, даже не возместит его), он не может приобретать в собственность недвижимость, предметы роскоши и т.д. Казалось бы, испортили жизнь человеку! Но возможность зарабатывать деньги и выплачивать свои долги остается. После того, как расплатится, суд снова признает его правоспособным.

Мы также считаем, что необходимо смелее взыскивать с должников. Например, принудительная приватизация и последующая продажа даже единственного жилища должника с предоставлением ему социального жилья по заниженным нормам очень бы помогли делу.

Что можно сделать уже сегодня, не меняя законодательство? «Комитетом 101» готовится проект «Розыск/поиск — Екатеринбург», где вот эти граждане, не отдающие денег, будут названы поименно. Проект будет проходить в два этапа. Сначала необходимо собрать первичную информацию. Страховые компании сообщат о случаях мошенничества в страховой сфере, гостиницы — о постояльцах, не расплатившихся по счетам, прокатные организации предоставят сведения о гражданах, воспользовавшихся услугой с помощью поддельных документов, облГАИ и обл­УВД — о лицах, находящихся в федеральном розыске по подозрению в совершении преступлений, пропавших без вести, и об автомобилях, находящихся в угоне и т.п. Затем создается общегородской портал под условным названием «Розыск». Первично размещенную информацию предполагается ежедневно обновлять.

...Лет 15 назад наша страна вроде бы начала строить капитализм. Говорю «вроде бы» потому, что российское законодательство до сих пор относится к людям, как к малым детям, которые не могут предвидеть последствий своих поступков. Государство сегодня стоит на защите должника, хотя в нормальном капиталистическом обществе оно защищает прежде всего кредитора. Перефразируя лозунг кубинской революции, хочется сказать: «CAPITALISMO O MUERTE!» — «Капитализм или смерть!» Иначе мы потеряем конкурентоспособность на мировом рынке. А в итоге — потеряем страну.

Мнение: За

Олег Ярушин, адвокат:

— Во многих странах процедура объявления гражданина банкротом — нормальное явление. Это выход из ситуации как для кредитора, так и для должника. Хотя последний терпит поражение в гражданских правах и свободах: ему запрещено вести бизнес или занимать какую-то должность в течение определенного периода.

Полагаю, что подобная процедура должна быть введена и у нас. Переселение в социальное жилье, запреты на выезд за границу, на управление автомобилем будут очень эффективны. В США существует полугосударственное агентство по взысканию алиментов с должников, которое применяет к неплательщикам даже экзотические меры — отзывает охотничьи лицензии и изымает охотничье ружье у должника-охотника или мотоцикл и водительские права у должника-байкера. Но, безусловно, самый эффективный метод этого агентства — трехмесячный арест.

К сожалению, русский человек наплевательски относится к своей деловой репутации. Попав в другую правовую культуру, он ведет себя иначе. Наши эмигранты в США искусственно создают положительную кредитную историю. Берут в банке тысячу долларов, хотя в деньгах не нуждаются, — вовремя отдают, потом 10 тыс. — снова возвращают. А затем уже спокойно занимают 50–100 тыс. для бизнеса или на покупку дома, т.к. они добросовестные заемщики — вот справка.

Вокруг должника нужно создавать некомфортную атмосферу. К примеру, года два назад одно из деловых изданий упоминало о банке «Русский стандарт» как о лидере потребительского кредитования. Процент возврата кредитов у банка был очень высоким. Банк развешивал в подъездах должников специальные листовки, в которых было написано об их недобросовестности и звучал призыв погасить долги. Это был очень действенный способ.

Мнение: Против

Наталия Шептаева, гендиректор юридической фирмы «Правовая защита»:

— Меры против злостных должников все-таки должны стимулировать возвращение кредита, а не просто наказывать «недобросовестных». Жесткое «возмездие» никогда не было хорошим средством профилактики недобросовестности.

Ограничивать заемщика в гражданских правах до уплаты долга — не выход. Такую практику, если бы она и была, прекратил бы Конституционный суд.

«Банкротить» физическое лицо, если это не индивидуальный предприниматель, по сегодняшнему законодательству нельзя. Да и бесполезно… Процедура банкротства начинается, если имущества должника недостаточно для расплаты по всем его долгам. Банки, очевидно, попадут не в первую очередь кредиторов — после банкротства им может уже ничего не остаться. Они добьются аннулирования задолженности. Какой смысл терять таким образом сумму долга? А ликвидировать физическое лицо по аналогии с банкротством юрлица, как мы понимаем, нельзя. J

Есть очень простой способ взыскать задолженность — обратиться в суд с просьбой вынести судебный приказ о взыскании задолженности. При такой процедуре госпошлина невелика и в течение пяти дней судья единолично выносит решение. К сожалению, в этом случае невозможно требовать возместить расходы на оплату услуг юридических представителей. А если мы говорим о массовом невозвращении дебиторской задолженности, эта сумма окажется значительной.

В связи с этим взыскателю приходится обращаться с иском уже в рамках искового производства, что дольше… Когда будет установлена минимальная стоимость юридических услуг в рамках процедуры выдачи судебного приказа — тогда появится возможность расквитаться с должником «по-быстрому».


Репортажи
————————————————————————————————————————5 сентября 2005 года, 14:17
Основной проблемой банковского законодательства является несовершенство защиты прав кредиторов – эксперт

Екатеринбург. 5 сентября. ИНТЕРФАКС-УРАЛ – Заместитель председателя Уральского банковского союза Евгений Болотин считает, что основной проблемой в сфере банковского законодательства является несовершенство защиты прав кредиторов.

“Сейчас часто ругают банки, что они не хотят давать кредиты малому бизнесу”, – заявил Е.Болотин на пресс-конференции в пресс-центре агентства “Интерфакс-Урал” в понедельник в Екатеринбурге.

Однако, по его мнению, трудности с выдачей кредитов имеют вполне объективные причины. “Банк выдал кредит предприятию, залогом которого является хорошо продаваемая продукция. Но если предприятие объявляется банкротом, то эта продукция идет в конкурсную массу и средства, полученные от продажи этой продукции, сначала выплачиваются кредиторам первой и второй очередей, а банку – уже по остаточному принципу”, – пояснил он.

По мнению Е.Болотина, в настоящее время необходимо решить вопрос о том, чтобы залоговое имущество не попадало в конкурсную массу при банкротстве юридических лиц.

Говоря об истории формирования банковской системы в России, эксперт отметил, что “за 15 лет в техническом плане банки прошли путь от ручного труда до полностью автоматизированных систем”. Темпы банковского роста, существующие в России, вскоре позволят догнать по уровню развития зарубежные банковские системы, полагает он.

“На самом деле банковская система Свердловской области одна из самых развитых систем в России. Мы определились со своими стратегиями, это реально работающие инструменты, которые действуют как на региональном уровне, так и на уровне России и на мировом уровне. Нам есть чем гордиться уже сейчас. Банки сегодня рассматривают как инструмент развития экономики”, – отметил в свою очередь вице-президент правления Уральского банка реконструкции и развития (УБРиР) Сергей Воробьев.

Процесс законотворчества, отметил он, в целом сложный, а “банки сегодня развиваются активно, поэтому законы не всегда успевают прийти вовремя”. “Приходится работать в таких условиях, поэтому сегодня российские банки научились работать в любых условиях”, – считает С.Воробьев.

“Хотелось бы, чтобы законодательная инициатива, в первую очередь, учитывала интересы региональных банков, так как именно на этот сектор банковской системы опирается региональная экономика”, – сказал на пресс-конференции генеральный директор Гранкомбанка Дмитрий Коцюба.

Он констатировал, что в настоящее время также есть слабые стороны в законодательстве в части создания бюро кредитных историй. “Мы определились, что будем работать с НБКИ (Национальным бюро кредитных историй – ИФ), но также мы рассматриваем и другие варианты”, – отметил Д.Коцюба.

По мнению гендиректора Гранкомбанка, сейчас идет активная консолидация банков, “потому что отдельные проекты вытягивать становятся все сложнее”. Д.Коцюба привел пример реализации тремя уральскими банками – “Северной Казной”, УБРиР, и Гранкомбанком – проекта объединения сети банкоматов.

Председатель правления Уралтрансбанка Валерий Заводов, говоря о процессах, наблюдаемых в банковской системе, отметил, что на первый план выходит конкуренция между банками, их специализация и консолидация. Кроме того, активно развиваются потребительское и ипотечное кредитование.

Касаясь работы с бюро кредитных историй, В.Заводов сказал, что, “позиционируя себя как региональный банк, нам незачем работать с национальным бюро, нам нужны контакты на местном уровне”. В связи с этим, по его мнению, должно быть организовано территориальное кредитное бюро. Банкир также считает, что “работа с банками напрямую по обмену информацией более искренна и оперативна”, чем работа с кредитным бюро.

Последний материал взят вот отсюда: http://www.interfax.ru/r/B/ural/225.html?hr=YES&menu=33&id_issue=11371574
http://www.dkvartal.ru/kvartal/2005/n32/kapitalizmilismert

Home Наша работа Законодательные инициативы К-101 Дмитрий Головин: «Капитализм или смерть!».