Facebook Twitter RSS
formats

Алексей Силиванов: Индульгенция. Россия. XXI век.

Вот уже который год одним из лозунгов федеральных властей является борьба с коррупцией. Закон «О противодействии коррупции», Национальный план противодействия коррупции, Правила проведения экспертизы правовых актов – вот далеко не полный перечень наработок в этой сфере. Только вот взятки почему-то игнорируют эту борьбу, успешно сожительствуя со всеми проводимыми антикоррупционными комиссиями, общественными советами при госорганах и прочими подобными структурами.
Выступая 26 января на Всемирном экономическом форуме в Давосе, Президент Дмитрий Медведев выразил уверенность, что стране удастся победить коррупцию только “за счет методической борьбы, за счет противодействия коррупционному давлению”. Как бы в ответ на это нас ткнули носом в рейтинг «Индекс экономической свободы», составленный исследовательским центром Heritage Foundation (США) совместно с газетой Wall Sreet Journal, в котором наша страна по итогам 2010 года 143-е место из 179. Почему же с совершенствованием правовой базы коррупция из года в год остается на том же уровне?
Может быть, пора спуститься с заоблачных высот и посмотреть на окружающую действительность? Очевидно, пора вырабатывать действительно эффективные методики борьбы. Для начала признаем, что потребность в коррупции – внутри нас. Она в нас заложена, она в нас культивировалась годами, она считается чуть ли не нормой. Сколько бы ни пытались отвадить тех, кто принимает решения, от получения мзды, они будут продолжать ее брать, пока есть те, кто готов дать денег за нужный результат. Объем таких «благодарностей» огромен, все об этом знают, но где, как говорится, посадки? Сколько в нашем регионе выпороли чиновников за коррупцию за последний год? Единицы. Жалкие доли процента от всех тех, кто этого заслуживает.
Эффективно вскрыть эту самодостаточную систему невозможно, пока у взяточника и взяткодателя взаимный интерес. Один хочет незаконно обогатиться за некое должностное нарушение, другому надо решить свой вопрос. А куда он денется? Ведь, кроме хитро подмигивающего чинуши, никто ему помочь не в силах!
Есть в Уголовном кодексе статья о том, что человек, давший взятку, освобождается от уголовной ответственности, если он добровольно сообщил об этом в соответствующие органы. Все верно – когда с тебя вымогают деньги, можно сходить в милицию, и лихоимца поймают с поличным. Только так нерешенная проблема у человека останется его проблемой и впредь.
Выбирая между тем, дать денег или нет, большинство сограждан выберут наиболее эффективный путь. Зачем пробивать барьеры, кому-то чего-то доказывать, а то, не дай бог, еще и судиться, если это растянется во времени, а в итоге может обойтись дороже, чем просто сунуть конвертик? Да и чего греха таить, за подношения могут закрываться глаза на нарушения, которые сами о себе несерьезные, но при этом неразрешимые.
Это с одной стороны. А с другой – расставаться-то приходится со своими кровными, тяжело заработанными. И будь возможность не платить, а проблему свою решить, какой выбор более очевиден – давать денег или нет?
Представляется, что на этих инстинктах и надо выстраивать отдельную линию борьбы с коррупцией, а именно создать механизм легализации незаконных решений, принятых в интересах взяткодателя коррупционером в случае привлечения последнего к ответственности по заявлению человека, давшего взятку. Тот, кто заплатил, получит требуемое – решение своего непростого вопроса и сохранение денег, а взяточник получит должное – срок.
В католической церкви верующему могут полностью или частично простить грехи. Называется это индульгенцией. Дается она за совершение определенных действий, с которыми церковь связывает получение отпущения грехов. Так и здесь, за совершение общественно-полезного действия – активного содействия в поимке и наказании взяточника – взяткодателя не просто надо освободить от ответственности, но и дать ему путь по решению вопроса, ради которого взятка была дана. Этот путь борьбы с коррупцией можно выразить в простой формуле – «сдал коррупционера – получи индульгенцию».
Мы должны осознавать, что с точки зрения действующего законодательства эти действия (за которые дают взятку), как правило, противоправные. Поэтому узаконить их можно, лишь приняв соответствующий федеральный закон, который позволит подобные исключения.
При этом все стороны должны с самого начала понимать правила игры – сдав коррупционера, взяткодатель становится уязвимым – подобным способом, через конверт, его проблему решить уже не удастся. Путь «по закону» может быть затруднителен или невозможен даже не из-за серьезности запрета, а из-за очередной закорючки в законе.
Это заставляет нас говорить о необходимости гарантий реализации интересов лица, способствовавшего поимке коррупционера. Очевидно, что не все можно простить. Не всякий путь прощения приемлем. Поэтому человек должен сразу понимать, в каком случае стоит идти на сделку, а в каком – нет.
Возможность реализация предложенной схемы должна быть четко очерчена определенными критериями. Не претендуя на исчерпывающий перечень, я бы выделил как минимум два – во-первых, решение соответствующего вопроса должно относиться к компетенции взяточника или он должен обладать другой эффективной возможностью решить эту проблему, а во-вторых, определяющим является то, насколько решение, которое гарантирует взяточник за мзду, создает угрозу для жизни и здоровья людей.
Если ответ на первый вопрос положительный, а на второй отрицательный, то схема должна работать. Очевидно, что нельзя узаконивать те решения, которые могут привести к нарушению основных прав человека, прежде всего, нести угрозу для жизни и здоровья. Наконец, если деньги берет тот, кто в принципе не может повлиять на решение проблемы, то это не взяточник, а простой мошенник.
Но мало продекларировать. Люди недоверчивы. И коррупционера они сдадут, только если будут точно знать, что их проблема в этом случае решится. Для этого должны работать эффективные государственные механизмы вплоть до создания межведомственной структуры, которая не формально, а по существу сможет оптимально разрешить проблему таким способом, который причинит обществу минимальный вред. Кроме того, вся информация – кого и за что поймали, как государство помогло обратившемуся за защитой – должна распространяться максимально широко и гласно, чтобы побудить доверие людей к предложенному механизму и заставить чиновников соизмерять свои аппетиты с реальностью угрозы ответственности и потери контроля над ситуацией.
Идея прощения грехов взяткодателя, узаконивания незаконного законопослушного человека может отторгать, но на чаше весов два зла. Одно – простить дающего «на лапу» и при этом помочь найти наиболее безопасный путь решения проблемы, пусть даже преступающий определенные нормы. Второе зло – язва мздоимства, осевшая в чиновничьих кабинетах, которая годами решает такие вопросы вопреки всем нормам права и которая будет так делать и впредь, будучи непойманной. И вот оно, это второе, гораздо хуже – разъедая нас изнутри, вбивая в мозги мысль о том, что по закону все равно ничего не решить, за все надо платить, оно жирует годами и сталкивает страну в пучину беззакония и беспросветной коррупции, поставив на один уровень с Эфиопией по показателям экономической свободы.

Алексей Силиванов,юрист,
Член «Комитета-101»
(343) 2901900

Комментарии отключены.
Home Публикации Наши статьи Алексей Силиванов: Индульгенция. Россия. XXI век.