Facebook Twitter RSS
formats

Как выпить море

Через месяц-другой станет ясно, велика ли надежда на заметные результаты в начатой президентом антикоррупционной кампании

Громкими словами о борьбе с коррупцией у нас давно никого не удивишь. Первые лица государства лет уже пятнадцать говорят о необходимости свернуть десяток-другой шей этой гидре как минимум раз в полгода, а масштабы бедствия все растут и растут. Однако сейчас у публики зашевелилась надежда на перемены, и причин тому две. Во-первых, всем понятно: самая неотложная задача нового президента — добиться какого-то значимого успеха, доказывающего стране и миру, что он намерен и способен быть сильной и самостоятельной фигурой. И поскольку Медведев ясно показал, что в первую очередь будет заниматься именно коррупцией — значит, он видит хорошие шансы добиться в застарелой борьбе серьезных сдвигов. Во-вторых, складывается общее понимание, что отступать дальше некуда: либо страна что-нибудь сделает с коррупцией, либо коррупция доест страну, — а в истории России немало побед, одержанных именно в таких отчаянных ситуациях.

Надежда стала столь заметной, что участились публичные предостережения: мол, коррупционные связи играют столь важную роль в нашей жизни, что если их все разом перерубить, то и экономика, и частная жизнь замрут в полнейшей беспомощности. Чушь все это. Конечно, если разом искоренить коррупцию, то все встанет. Да только искоренить ее в один миг (один день, один год) столь очевидно невозможно, что нечего зря народ пугать. Постепенное же обуздание этой чумы никакими бедами не грозит, и хорошо бы знать, удастся ли к нему продвинуться. Полагаю, почти безошибочно спрогнозировать вероятность заметных сдвигов можно будет совсем скоро.

В прошлый понедельник президент Медведев учредил Совет по противодействию коррупции — и сам стал его председателем. В течение месяца президиум Совета должен разработать и представить проект национального плана противодействия коррупции — к тому времени, как читатель возьмет в руки этот выпуск журнала, почти половина отпущенного срока уже пройдет. После обнародования проекта перспективы станут яснее. Ничего нового президиум Совета заведомо не изобретет, да и не нужно: набор инструментов борьбы с коррупцией достаточно хорошо известен, и все они в том или ином виде войдут в проект плана. Вопрос один: в какой пропорции будет предложено использовать эти инструменты. Скажем, исправлять не слишком трепетное отношение россиян к закону (оно же «правовой нигилизм») есть дело без сомнения нужное. Необходимо и выстраивать систему стимулов для госслужащих, чтобы они больше, чем сегодня, дрожали за безупречность своей репутации. Но если меры именно такого рода (уговоры и пряники) будут преобладать, а меры менее благостного толка (пересмотр законодательства, ужесточение контроля — и кнуты) останутся на обочине, надежд на скорые успехи станет существенно меньше.

Впрочем, о сравнительной действенности различных частей национального плана можно будет поспорить (насколько я понимаю, обсуждение проекта в экспертном сообществе еще предстоит), а вот с перспективами антикоррупционной работы в законодательной власти ясность наступит быстрее. Дело в том, что почти одновременно с президентом почти одноименный орган — комиссию по противодействию коррупции — создала у себя и Государственная дума, и что должна делать эта комиссия, известно абсолютно точно.

С античных времен не вызывает сомнений: невозможно выпить море, если наперед не перегородить реки, пополняющие его водой. Эзоп, впервые высказав эту оригинальную мысль, выиграл важный спор у Ксанфа. Так вот, и море российской коррупции никогда не вогнать в приемлемые берега, если оно будет пополняться. А пополняют его законы и прочие нормативные акты, содержащие возможность коррупции (например, подпускающие чиновника к рулежке некими активами, не диктуя четких процедур таковой рулежки). В распоряжении думцев есть очень неплохая методика экспертизы нормативных актов на взяткоемкость, она же коррупциогенность. И главное, что они должны сделать, — это немедленно запретить принятие каких бы то ни было законов, постановлений, указов и прочих бумаг, будь то на федеральном, региональном или ведомственном уровне, не прошедших такой экспертизы.

Сделает ли это новая думская комиссия — притом что она заведомо знает, что делать это нужно, — пока непонятно. Прошлый состав такой комиссии, по утверждению ее членов, очень хотел, да не вышло. А члены новой комиссии, судя по их первым публичным заявлениям, расположены заниматься более эффектными делами — вроде парламентских расследований. Зря они так. Эти расследования — дело, конечно, хорошее, но никак не необходимое. Борьба с коррупцией до сих пор не шла никак не из-за нехватки компромата — у исполнительной власти и у самой его полно. А вот пресечь дальнейшее принятие взяткоемких законов, кроме думцев, некому. Если новая комиссия этого опять не сделает, это будет скверным предзнаменованием.

Александр Привалов

Источник: Эксперт

Комментарии отключены.