Facebook Twitter RSS
formats

Комитет 101 участвует во встрече с Куйвашевым

Став гостем проекта «Правда жизни», полпред президента в УрФО Евгений Куйвашев рассказал, собирается ли он стать губернатором Свердловской области, испугался ли Кремль митингов на Болотной и Сахарова, какие отношения связывают его с мэром Москвы Сергеем Собяниным и президентом «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым, как Кремль оценивает эффективность губернаторов, когда екатеринбуржцы могут вернуть себе прямые выборы мэра и почему Мишарин не возвращается в Свердловскую область. Но были и такие вопросы, на который полпред предпочел не отвечать. Публикуем стенограмму беседы Евгения Куйвашева с журналистами и читателями «URA.Ru», а также видеоверсию встречи от телеканала «E2-E4.tv».
Михаил Вьюгин: – Я – политический обозреватель, и я понимаю, что уже два месяца в Свердловской области, по сути, нет власти. А есть прямое президентское правление. Я знаю, что вы к себе лично на отчеты вызываете нашего регионального премьера, главу губернаторской администрации. С чем это связано? Такая слабая власть осталась без губернатора? И как вообще, по-вашему, отсутствие губернатора сказывается на ситуации в области?

Евгений Куйвашев: Действительно, мы с руководством области встречаемся на неделе по несколько раз. Это не связано с «президентским правлением». Сегодня и.о. губернатора Анатолий Леонидович Гредин и все службы, которые находятся в подчинении правительства Свердловской области, работают нормально. Безусловно, эксклюзивность этой ситуации – отсутствие губернатора – сказывается. Мне все больше времени приходится уделять Свердловской области по разным вопросам. Но вопросы, связанные с хозяйственной деятельностью, правительство решает само.

Вьюгин: Вы наверняка читаете, что про вас в Интернете пишут. Вы правда хотите стать губернатором Свердловской области?

Куйвашев (смеется): Вообще, если конъюнктурно, корректно и карьерно говорить – для меня это было бы понижением. Мне нравится то, чем я занимаюсь. У меня нет таких амбиций и интересов. Тем более что губернатор в регионе есть, просто он по понятным причинам отсутствует. Так что никаких комментариев больше по этому поводу давать не буду.

Дмитрий Колезев: Вам как полпреду, как человеку, который является связующим звеном между администрацией президента, Кремлем и региональными руководителями, – с какими губернаторами будет легче работать? С избираемыми или назначаемыми?

Куйвашев: Губернатор в любом случае – хоть выборный, хоть «назначенный» – будет работать на благо людей, которые проживают в регионе. Что касается ответственности, то я уверен, что и сегодняшние губернаторы уделяют достаточно внимания своей работе. У нас и среди «назначенных» губернаторов есть примеры очень успешных, а есть такие, у которых не все получается. Все относительно. Сказать, с какой системой работать легче, сложно. Одинаково.

Вьюгин: Вы говорите – есть успешные, а есть не очень успешные губернаторы. А у вас в УрФО есть любимые и нелюбимые губернаторы?

Куйвашев: Нет, такого деления нет, конечно.

Вьюгин: А у Кремля?

Куйвашев: Основная задача губернаторов – работать и поднимать свой регион. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Разные стартовые условия. Даже у нас в УрФО. Но и методы работы губернаторов, конечно, совершенно разные. Мы оцениваем губернаторов, прежде всего, по целевым показателям, и одна из моих основных задач – это как раз мониторинг исполнения функций губернаторов. Любимых и нелюбимых, конечно, нет. Отношение ко всем в данном случае абсолютно одинаково.

Вьюгин: Я знаю, что как избираемые губернаторы ненавидели полпредство, так и назначаемые его ненавидят. Вас обвиняют в том, что вы заставляете губернаторов сдавать тонны отчетов, бумаг. Вы можете объяснить, зачем сегодня нужны полпредства?

Куйвашев: Если чиновники в регионах так говорят, значит, мы уже не зря работаем. Это совершенно очевидно. По поводу тонн бумаг они, конечно, преувеличивают. У полпреда конкретная функция – мониторинг и координация. Есть целевые показатели, которые мы отслеживаем и оцениваем эффективность губернаторов. Кроме того, наше законодательство постоянно совершенствуется, каждый год принимаются сотни новых законов, указов, распоряжений президента. Нужно следить, чтобы эти документы исполнялись… А фамилии можно узнать? Кто жалуется? (Смех в зале).

лл
Колезев: Возвращаясь к теме выборных губернаторов. Ведь все-таки объявление об этой реформе – это был ответ Кремля на митинги на Болотной и Сахарова? Не готовился этот законопроект «долгие годы», как стали утверждать «источники в Кремле». Еще недавно Медведев говорил – «В ближайшие сто лет мы к этой теме не вернемся». И вот – вернулись. Получается, в Кремле испугались Болотной и Сахарова?

Куйвашев: Это инициатива президента, а я не могу комментировать инициативы своего начальника. Но совершенно очевидно, что и митинги, и многое другое показывают нам: общество изменилось. Мы видимо это в СМИ, в комментариях, в репортажах. Общество стало другим. И сегодня, смотрите (показывает на зал) – такой большой интерес к моей скромной персоне показывает, что люди интересуются политикой. И это здорово, ничего в этом плохого нет. Мы должны слышать, понимать и принимать адекватные, самые нужные решения.

Вьюгин: А власть готова слышать общество? Например, не закручивать гайки дальше, а вернуть элементы демократии. Например, отменить эту «двуглавую» систему управления здесь, в Екатеринбурге и вернуть нормальные прямые выборы мэра?

Куйвашев: Эту систему никто и не отменял.

Вьюгин: В Екатеринбурге у нас есть глава города – председатель думы, а есть назначенный сити-менеджер.

Куйвашев: Есть федеральный закон №131, который совершенно четко дает нам понять, что система управления городом может быть, как вы говорите, «двуглавой» или «одноглавой». Вопрос – в Уставе города.

Вьюгин: Но подождите: в 2010 году, когда менялся Устав Екатеринбурга, проговаривалось, что это – воля Кремля. Вы – сотрудник администрации президента, по сути – сотрудник Кремля. Я правильно понимаю, что Кремль теперь не хочет…

Куйвашев: Нет, вы не правы. Покажите мне сотрудника Кремля, который мог говорить такие вещи? Это на 100% местная повестка, повестка города, повестка субъекта. Это решают люди, которые здесь живут. Если люди желают, чтобы их мэр был всенародно избранным, значит, это надо делать – обращаться в городскую думу, предлагать поправки в Устав.

Вьюгин: То есть если завтра появляется инициативная группа горожан, которая захочет вернуть схему «сильный мэр – прямые выборы», то им не будут чинить никаких препятствий? Не появится формальных причин им отказать, например? По политическим мотивам.

Куйвашев: Нет. Думаю, что вопрос очень серьезный, и прежде чем внедрялась существующая система, были и консультации, были и сторонники этой идеи, и оппоненты. Точно так же, прежде чем возвращаться к старому порядку, нужно пройти этот путь. Но я вас уверяю, что ни администрация президента, ни аппарат полномочного президента РФ не будут возражать, если выборы мэра будут прямыми.

«Есть у нас примеры успешных губернаторов. А есть такие…»
Гость «Правды жизни» – Евгений Куйвашев. СТЕНОГРАММА и ВИДЕО
30.01.2012 19:12
Став гостем проекта «Правда жизни», полпред президента в УрФО Евгений Куйвашев рассказал, собирается ли он стать губернатором Свердловской области, испугался ли Кремль митингов на Болотной и Сахарова, какие отношения связывают его с мэром Москвы Сергеем Собяниным и президентом «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым, как Кремль оценивает эффективность губернаторов, когда екатеринбуржцы могут вернуть себе прямые выборы мэра и почему Мишарин не возвращается в Свердловскую область. Но были и такие вопросы, на который полпред предпочел не отвечать. Публикуем стенограмму беседы Евгения Куйвашева с журналистами и читателями «URA.Ru», а также видеоверсию встречи от телеканала «E2-E4.tv».

Да будут выборы! Мэр или сити-менеджер – это ваши местные дела.

Михаил Вьюгин: – Я – политический обозреватель, и я понимаю, что уже два месяца в Свердловской области, по сути, нет власти. А есть прямое президентское правление. Я знаю, что вы к себе лично на отчеты вызываете нашего регионального премьера, главу губернаторской администрации. С чем это связано? Такая слабая власть осталась без губернатора? И как вообще, по-вашему, отсутствие губернатора сказывается на ситуации в области?

Евгений Куйвашев: Действительно, мы с руководством области встречаемся на неделе по несколько раз. Это не связано с «президентским правлением». Сегодня и.о. губернатора Анатолий Леонидович Гредин и все службы, которые находятся в подчинении правительства Свердловской области, работают нормально. Безусловно, эксклюзивность этой ситуации – отсутствие губернатора – сказывается. Мне все больше времени приходится уделять Свердловской области по разным вопросам. Но вопросы, связанные с хозяйственной деятельностью, правительство решает само.

Вьюгин: Вы наверняка читаете, что про вас в Интернете пишут. Вы правда хотите стать губернатором Свердловской области?

Куйвашев (смеется): Вообще, если конъюнктурно, корректно и карьерно говорить – для меня это было бы понижением. Мне нравится то, чем я занимаюсь. У меня нет таких амбиций и интересов. Тем более что губернатор в регионе есть, просто он по понятным причинам отсутствует. Так что никаких комментариев больше по этому поводу давать не буду.

Дмитрий Колезев: Вам как полпреду, как человеку, который является связующим звеном между администрацией президента, Кремлем и региональными руководителями, – с какими губернаторами будет легче работать? С избираемыми или назначаемыми?

Куйвашев: Губернатор в любом случае – хоть выборный, хоть «назначенный» – будет работать на благо людей, которые проживают в регионе. Что касается ответственности, то я уверен, что и сегодняшние губернаторы уделяют достаточно внимания своей работе. У нас и среди «назначенных» губернаторов есть примеры очень успешных, а есть такие, у которых не все получается. Все относительно. Сказать, с какой системой работать легче, сложно. Одинаково.

Вьюгин: Вы говорите – есть успешные, а есть не очень успешные губернаторы. А у вас в УрФО есть любимые и нелюбимые губернаторы?

Куйвашев: Нет, такого деления нет, конечно.

Вьюгин: А у Кремля?

Куйвашев: Основная задача губернаторов – работать и поднимать свой регион. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Разные стартовые условия. Даже у нас в УрФО. Но и методы работы губернаторов, конечно, совершенно разные. Мы оцениваем губернаторов, прежде всего, по целевым показателям, и одна из моих основных задач – это как раз мониторинг исполнения функций губернаторов. Любимых и нелюбимых, конечно, нет. Отношение ко всем в данном случае абсолютно одинаково.

Вьюгин: Я знаю, что как избираемые губернаторы ненавидели полпредство, так и назначаемые его ненавидят. Вас обвиняют в том, что вы заставляете губернаторов сдавать тонны отчетов, бумаг. Вы можете объяснить, зачем сегодня нужны полпредства?

Куйвашев: Если чиновники в регионах так говорят, значит, мы уже не зря работаем. Это совершенно очевидно. По поводу тонн бумаг они, конечно, преувеличивают. У полпреда конкретная функция – мониторинг и координация. Есть целевые показатели, которые мы отслеживаем и оцениваем эффективность губернаторов. Кроме того, наше законодательство постоянно совершенствуется, каждый год принимаются сотни новых законов, указов, распоряжений президента. Нужно следить, чтобы эти документы исполнялись… А фамилии можно узнать? Кто жалуется? (Смех в зале).

Колезев: Возвращаясь к теме выборных губернаторов. Ведь все-таки объявление об этой реформе – это был ответ Кремля на митинги на Болотной и Сахарова? Не готовился этот законопроект «долгие годы», как стали утверждать «источники в Кремле». Еще недавно Медведев говорил – «В ближайшие сто лет мы к этой теме не вернемся». И вот – вернулись. Получается, в Кремле испугались Болотной и Сахарова?

Куйвашев: Это инициатива президента, а я не могу комментировать инициативы своего начальника. Но совершенно очевидно, что и митинги, и многое другое показывают нам: общество изменилось. Мы видимо это в СМИ, в комментариях, в репортажах. Общество стало другим. И сегодня, смотрите (показывает на зал) – такой большой интерес к моей скромной персоне показывает, что люди интересуются политикой. И это здорово, ничего в этом плохого нет. Мы должны слышать, понимать и принимать адекватные, самые нужные решения.

Вьюгин: А власть готова слышать общество? Например, не закручивать гайки дальше, а вернуть элементы демократии. Например, отменить эту «двуглавую» систему управления здесь, в Екатеринбурге и вернуть нормальные прямые выборы мэра?

Куйвашев: Эту систему никто и не отменял.

Вьюгин: В Екатеринбурге у нас есть глава города – председатель думы, а есть назначенный сити-менеджер.

Куйвашев: Есть федеральный закон №131, который совершенно четко дает нам понять, что система управления городом может быть, как вы говорите, «двуглавой» или «одноглавой». Вопрос – в Уставе города.

Вьюгин: Но подождите: в 2010 году, когда менялся Устав Екатеринбурга, проговаривалось, что это – воля Кремля. Вы – сотрудник администрации президента, по сути – сотрудник Кремля. Я правильно понимаю, что Кремль теперь не хочет…

Куйвашев: Нет, вы не правы. Покажите мне сотрудника Кремля, который мог говорить такие вещи? Это на 100% местная повестка, повестка города, повестка субъекта. Это решают люди, которые здесь живут. Если люди желают, чтобы их мэр был всенародно избранным, значит, это надо делать – обращаться в городскую думу, предлагать поправки в Устав.

Вьюгин: То есть если завтра появляется инициативная группа горожан, которая захочет вернуть схему «сильный мэр – прямые выборы», то им не будут чинить никаких препятствий? Не появится формальных причин им отказать, например? По политическим мотивам.

Куйвашев: Нет. Думаю, что вопрос очень серьезный, и прежде чем внедрялась существующая система, были и консультации, были и сторонники этой идеи, и оппоненты. Точно так же, прежде чем возвращаться к старому порядку, нужно пройти этот путь. Но я вас уверяю, что ни администрация президента, ни аппарат полномочного президента РФ не будут возражать, если выборы мэра будут прямыми.

Вьюгин: Опа. Я хочу обратить внимание: нам только что сказали, что администрация президента не против прямых выборов мэра Екатеринбурга, если горожане этого захотят.

Куйвашев: Главное, чтобы к этому была готова городская дума. Если это нужно людям, если пройдут все необходимые процедуры, мы будем только «за».

Вьюгин: А вы готовы оказать помощь такой инициативной группе?

Куйвашев: Безусловно. Никаких сомнений в этом нет. Окажу.

Вьюгин: Спасибо вам большое. (Аплодисменты в зале)

Танки здесь не ходят! Евгений Куйвашев о том, как останавливал танки под Екатеринбургом.

Колезев: Полпредство постоянно мониторит отношение общества к тому, что происходит в стране. Изучается то, что раздражает людей, что им нравится. Что сейчас люди ждут от власти?

Куйвашев: Каждая социальная группа ждет своего. У каждого свои требования к власти. Но последние события показали, что власть должна двигаться к общению с людьми, к простому общению без каких-либо преград. Понятно, что жизнь, общество, политическая система не могут стоять на месте. Но все должно быть выверено, дабы не наломать дров. Все изменения должны тщательно обсуждаться.

Колезев: То есть, резкие изменения навредят?

Куйвашев: Резкие изменения никогда ничего не приносят, кроме вреда. Все должно быть эволюционно. Я подчеркиваю: эволюционно. Другое дело, что если у общества есть запрос на какие-то вещи, на него нужно реагировать побыстрее.

Вьюгин: Вот вы говорите – все меняется, ничего не стоит на месте. А почему тогда Владимир Путин избирается еще на шесть лет? Вы же человек команды, вы человек из системы исполнительной власти. Объясните, зачем он идет на выборы, какие риски заставляют идти на такой шаг?

Куйвашев: Хоть у нас тут неофициальная обстановка, я – лицо все-таки официальное. И будет неправильно, если я буду комментировать его решения. Он это решение излагает в своих статьях, на встречах с избирателями. И я думаю, это решение будет очень подробно объясняться во время самой предвыборной гонки. Что касается меня лично, то я ему верю.

Вьюгин: За кого будете голосовать 4 марта?

Куйвашев: Я буду голосовать за Путина.

Вьюгин: По крайней мере, честно! (Аплодисменты в зале).

Колезев: Есть такое мнение, что политика разделена на кланы, команды, группировки. Вас, например, называют «человеком Собянина». Скажите, вы «человек Собянина»? И если да, то что это значит?

Куйвашев: Я у вас хотел спросить! Что это значит?

Колезев: Я вкладываю в это такой смысл – вы знакомый мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина, вы знакомы еще по работе здесь, на Урале. Он помогает вам в продвижении по службе, например. Скажем, говорит своим руководителям, своим старшим товарищам – есть у нас хороший человек на Урале!..

Вьюгин: Да, Путин и Медведев думают: кого назначить полпредом на Урал? А Собянин им: «Так есть же Женя Куйвашев, давайте его назначим!».

Колезев: Так это происходит или не так?

Куйвашев (смеется): Если бы я умещался в такое ваше определение, я бы гордился. Я Сергея Семеновича действительно знаю, считаю его уникальным и очень талантливым человеком. Я иногда, хоть и не так часто, обращаюсь к нему за советом – просто как к старшему товарищу, которого очень уважаю. Тем более что он своим трудом и умением доказал способность работать. А «кланы», «группировки» – этого я на себе не ощущаю.

Колезев: Самая главная история, которая случилась с вами за последнее время и запомнилась больше всего, это история с танком. Вы сказали: «Стоп, ребята, у нас по Конституции все митинги – мирные!». И эта волна (на мой взгляд, негативная), которая была связана с танком, хоп! – и остановилась. Сложно было ее остановить? Ведь наверняка у идеи были свои сторонники. Было какое-то противостояние?

Куйвашев: Противостояния не было. Закон есть закон, он один для всех. И как только поступило официальное предложение инициативной группы, им поступил ответ: согласно Конституции участие в митинге с оружием запрещено. Никакого давления или разочарования не было.

Дмитрий Головин: В 2003 году я подошел к Евгению Петровичу Артюху в организацию «ОПОРА России». С вопросом: как заставить работать Службу судебных приставов? После этого произошло много различных событий. Я поступил как ученый. Я писал письма президенту, премьеру, прокурору. С различным эффектом. Я, например, добился того, что служба судебных приставов писала прокурору Чайке отчеты обо мне каждый месяц. Это их жутко мучило, но они начали работать – в отношении меня. После девяти лет наблюдения за «работой» российского государства я могу констатировать: российское государство полностью не работает. Служба судебных приставов полностью не работает. Полиция полностью не работает. Есть примеры саботажа. Я тут с собой взял документы, хочу их вам передать. Я обо всем этом пишу в «Живом журнале». Два последних поста у меня называются – «Зачем я такому государству» и «Зачем мне такое государство». Мне кажется, я не похож на психического больного. Почему власть решила, что такие, как я, захотят еще на шесть лет размазывать по стране эту унылую субстанцию, ожидая, что вдруг станет лучше?

Куйвашев: Дмитрий, я возьму ваши бумаги. Вопрос очень провокационный. Можно и говорить, что служба судебных приставов не работает, и какие-то еще институты не работают. В то же время я могу привести массу примеров, которые будут характеризовать их работу положительно – в том числе службы судебных приставов. Я совсем недавно изучал исполнение законодательства по вопросам предоставления жилья детям-сиротам. Не во всех субъектах УрФО одинаково работают, но эффективность есть, обеспечение идет достаточно активно. Безусловно, есть и изъяны, и недоработки со стороны руководителей и государства – есть. Но вместе с тем я считаю, что об этих недостатках нужно говорить, нужно ставить об этом в известность. Что касается вашего предложения, я разберусь…

Вьюгин: Когда Дмитрию ждать реакции? Через два, три месяца? Чтобы человек понимал.

Куйвашев: Я эти бумаги буду разбирать завтра.

Антон Ольшанников: Евгений Владимирович, меня зовут Антон. Я журналист. Почему-то областные власти, а вслед за ними и вы, обращают все свое внимание на Екатеринбург, на его проблемы. Возникает ощущение, что других городов региона просто нет и там проблемы не решаются. Почему такое пристальное внимание только к Екатеринбургу?

Куйвашев: Не только к Екатеринбургу. Но если вы говорите об идущей в администрации Екатеринбурга проверке, то такой проверке должны подвергаться все. Просто дошла очередь до Екатеринбурга – только и всего. Что касается тех вопросов, которые поднимаются населением, то мы их разбираем. Вот здесь сидят Евгений Артюх и Елена Николаевна Артюх – мы с ними очень много обсуждали вопрос по всем городам региона…

Вьюгин: Вот, например, очень много жалоб на мэра Нижнего Тагила Валентину Исаеву. Может быть так, что после проверки администрации Екатеринбурга ревизоры поедут в администрацию Нижнего Тагила?

Куйвашев: Проверка там будет, вопрос только – когда. Чтобы собирать проверяющих – нужно отвлечь всех. Есть определенный график. Я вас как журналиста извещу, когда начнется проверка Нижнего Тагила.

«Есть у нас примеры успешных губернаторов. А есть такие…»
Гость «Правды жизни» – Евгений Куйвашев. СТЕНОГРАММА и ВИДЕО
30.01.2012 19:12
Став гостем проекта «Правда жизни», полпред президента в УрФО Евгений Куйвашев рассказал, собирается ли он стать губернатором Свердловской области, испугался ли Кремль митингов на Болотной и Сахарова, какие отношения связывают его с мэром Москвы Сергеем Собяниным и президентом «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым, как Кремль оценивает эффективность губернаторов, когда екатеринбуржцы могут вернуть себе прямые выборы мэра и почему Мишарин не возвращается в Свердловскую область. Но были и такие вопросы, на который полпред предпочел не отвечать. Публикуем стенограмму беседы Евгения Куйвашева с журналистами и читателями «URA.Ru», а также видеоверсию встречи от телеканала «E2-E4.tv».

Да будут выборы! Мэр или сити-менеджер – это ваши местные дела.

Михаил Вьюгин: – Я – политический обозреватель, и я понимаю, что уже два месяца в Свердловской области, по сути, нет власти. А есть прямое президентское правление. Я знаю, что вы к себе лично на отчеты вызываете нашего регионального премьера, главу губернаторской администрации. С чем это связано? Такая слабая власть осталась без губернатора? И как вообще, по-вашему, отсутствие губернатора сказывается на ситуации в области?

Евгений Куйвашев: Действительно, мы с руководством области встречаемся на неделе по несколько раз. Это не связано с «президентским правлением». Сегодня и.о. губернатора Анатолий Леонидович Гредин и все службы, которые находятся в подчинении правительства Свердловской области, работают нормально. Безусловно, эксклюзивность этой ситуации – отсутствие губернатора – сказывается. Мне все больше времени приходится уделять Свердловской области по разным вопросам. Но вопросы, связанные с хозяйственной деятельностью, правительство решает само.

Вьюгин: Вы наверняка читаете, что про вас в Интернете пишут. Вы правда хотите стать губернатором Свердловской области?

Куйвашев (смеется): Вообще, если конъюнктурно, корректно и карьерно говорить – для меня это было бы понижением. Мне нравится то, чем я занимаюсь. У меня нет таких амбиций и интересов. Тем более что губернатор в регионе есть, просто он по понятным причинам отсутствует. Так что никаких комментариев больше по этому поводу давать не буду.

Дмитрий Колезев: Вам как полпреду, как человеку, который является связующим звеном между администрацией президента, Кремлем и региональными руководителями, – с какими губернаторами будет легче работать? С избираемыми или назначаемыми?

Куйвашев: Губернатор в любом случае – хоть выборный, хоть «назначенный» – будет работать на благо людей, которые проживают в регионе. Что касается ответственности, то я уверен, что и сегодняшние губернаторы уделяют достаточно внимания своей работе. У нас и среди «назначенных» губернаторов есть примеры очень успешных, а есть такие, у которых не все получается. Все относительно. Сказать, с какой системой работать легче, сложно. Одинаково.

Вьюгин: Вы говорите – есть успешные, а есть не очень успешные губернаторы. А у вас в УрФО есть любимые и нелюбимые губернаторы?

Куйвашев: Нет, такого деления нет, конечно.

Вьюгин: А у Кремля?

Куйвашев: Основная задача губернаторов – работать и поднимать свой регион. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Разные стартовые условия. Даже у нас в УрФО. Но и методы работы губернаторов, конечно, совершенно разные. Мы оцениваем губернаторов, прежде всего, по целевым показателям, и одна из моих основных задач – это как раз мониторинг исполнения функций губернаторов. Любимых и нелюбимых, конечно, нет. Отношение ко всем в данном случае абсолютно одинаково.

Вьюгин: Я знаю, что как избираемые губернаторы ненавидели полпредство, так и назначаемые его ненавидят. Вас обвиняют в том, что вы заставляете губернаторов сдавать тонны отчетов, бумаг. Вы можете объяснить, зачем сегодня нужны полпредства?

Куйвашев: Если чиновники в регионах так говорят, значит, мы уже не зря работаем. Это совершенно очевидно. По поводу тонн бумаг они, конечно, преувеличивают. У полпреда конкретная функция – мониторинг и координация. Есть целевые показатели, которые мы отслеживаем и оцениваем эффективность губернаторов. Кроме того, наше законодательство постоянно совершенствуется, каждый год принимаются сотни новых законов, указов, распоряжений президента. Нужно следить, чтобы эти документы исполнялись… А фамилии можно узнать? Кто жалуется? (Смех в зале).

Колезев: Возвращаясь к теме выборных губернаторов. Ведь все-таки объявление об этой реформе – это был ответ Кремля на митинги на Болотной и Сахарова? Не готовился этот законопроект «долгие годы», как стали утверждать «источники в Кремле». Еще недавно Медведев говорил – «В ближайшие сто лет мы к этой теме не вернемся». И вот – вернулись. Получается, в Кремле испугались Болотной и Сахарова?

Куйвашев: Это инициатива президента, а я не могу комментировать инициативы своего начальника. Но совершенно очевидно, что и митинги, и многое другое показывают нам: общество изменилось. Мы видимо это в СМИ, в комментариях, в репортажах. Общество стало другим. И сегодня, смотрите (показывает на зал) – такой большой интерес к моей скромной персоне показывает, что люди интересуются политикой. И это здорово, ничего в этом плохого нет. Мы должны слышать, понимать и принимать адекватные, самые нужные решения.

Вьюгин: А власть готова слышать общество? Например, не закручивать гайки дальше, а вернуть элементы демократии. Например, отменить эту «двуглавую» систему управления здесь, в Екатеринбурге и вернуть нормальные прямые выборы мэра?

Куйвашев: Эту систему никто и не отменял.

Вьюгин: В Екатеринбурге у нас есть глава города – председатель думы, а есть назначенный сити-менеджер.

Куйвашев: Есть федеральный закон №131, который совершенно четко дает нам понять, что система управления городом может быть, как вы говорите, «двуглавой» или «одноглавой». Вопрос – в Уставе города.

Вьюгин: Но подождите: в 2010 году, когда менялся Устав Екатеринбурга, проговаривалось, что это – воля Кремля. Вы – сотрудник администрации президента, по сути – сотрудник Кремля. Я правильно понимаю, что Кремль теперь не хочет…

Куйвашев: Нет, вы не правы. Покажите мне сотрудника Кремля, который мог говорить такие вещи? Это на 100% местная повестка, повестка города, повестка субъекта. Это решают люди, которые здесь живут. Если люди желают, чтобы их мэр был всенародно избранным, значит, это надо делать – обращаться в городскую думу, предлагать поправки в Устав.

Вьюгин: То есть если завтра появляется инициативная группа горожан, которая захочет вернуть схему «сильный мэр – прямые выборы», то им не будут чинить никаких препятствий? Не появится формальных причин им отказать, например? По политическим мотивам.

Куйвашев: Нет. Думаю, что вопрос очень серьезный, и прежде чем внедрялась существующая система, были и консультации, были и сторонники этой идеи, и оппоненты. Точно так же, прежде чем возвращаться к старому порядку, нужно пройти этот путь. Но я вас уверяю, что ни администрация президента, ни аппарат полномочного президента РФ не будут возражать, если выборы мэра будут прямыми.

Вьюгин: Опа. Я хочу обратить внимание: нам только что сказали, что администрация президента не против прямых выборов мэра Екатеринбурга, если горожане этого захотят.

Куйвашев: Главное, чтобы к этому была готова городская дума. Если это нужно людям, если пройдут все необходимые процедуры, мы будем только «за».

Вьюгин: А вы готовы оказать помощь такой инициативной группе?

Куйвашев: Безусловно. Никаких сомнений в этом нет. Окажу.

Вьюгин: Спасибо вам большое. (Аплодисменты в зале)

Танки здесь не ходят! Евгений Куйвашев о том, как останавливал танки под Екатеринбургом.

Колезев: Полпредство постоянно мониторит отношение общества к тому, что происходит в стране. Изучается то, что раздражает людей, что им нравится. Что сейчас люди ждут от власти?

Куйвашев: Каждая социальная группа ждет своего. У каждого свои требования к власти. Но последние события показали, что власть должна двигаться к общению с людьми, к простому общению без каких-либо преград. Понятно, что жизнь, общество, политическая система не могут стоять на месте. Но все должно быть выверено, дабы не наломать дров. Все изменения должны тщательно обсуждаться.

Колезев: То есть, резкие изменения навредят?

Куйвашев: Резкие изменения никогда ничего не приносят, кроме вреда. Все должно быть эволюционно. Я подчеркиваю: эволюционно. Другое дело, что если у общества есть запрос на какие-то вещи, на него нужно реагировать побыстрее.

Вьюгин: Вот вы говорите – все меняется, ничего не стоит на месте. А почему тогда Владимир Путин избирается еще на шесть лет? Вы же человек команды, вы человек из системы исполнительной власти. Объясните, зачем он идет на выборы, какие риски заставляют идти на такой шаг?

Куйвашев: Хоть у нас тут неофициальная обстановка, я – лицо все-таки официальное. И будет неправильно, если я буду комментировать его решения. Он это решение излагает в своих статьях, на встречах с избирателями. И я думаю, это решение будет очень подробно объясняться во время самой предвыборной гонки. Что касается меня лично, то я ему верю.

Вьюгин: За кого будете голосовать 4 марта?

Куйвашев: Я буду голосовать за Путина.

Вьюгин: По крайней мере, честно! (Аплодисменты в зале).

Колезев: Есть такое мнение, что политика разделена на кланы, команды, группировки. Вас, например, называют «человеком Собянина». Скажите, вы «человек Собянина»? И если да, то что это значит?

Куйвашев: Я у вас хотел спросить! Что это значит?

Колезев: Я вкладываю в это такой смысл – вы знакомый мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина, вы знакомы еще по работе здесь, на Урале. Он помогает вам в продвижении по службе, например. Скажем, говорит своим руководителям, своим старшим товарищам – есть у нас хороший человек на Урале!..

Вьюгин: Да, Путин и Медведев думают: кого назначить полпредом на Урал? А Собянин им: «Так есть же Женя Куйвашев, давайте его назначим!».

Колезев: Так это происходит или не так?

Куйвашев (смеется): Если бы я умещался в такое ваше определение, я бы гордился. Я Сергея Семеновича действительно знаю, считаю его уникальным и очень талантливым человеком. Я иногда, хоть и не так часто, обращаюсь к нему за советом – просто как к старшему товарищу, которого очень уважаю. Тем более что он своим трудом и умением доказал способность работать. А «кланы», «группировки» – этого я на себе не ощущаю.

Колезев: Самая главная история, которая случилась с вами за последнее время и запомнилась больше всего, это история с танком. Вы сказали: «Стоп, ребята, у нас по Конституции все митинги – мирные!». И эта волна (на мой взгляд, негативная), которая была связана с танком, хоп! – и остановилась. Сложно было ее остановить? Ведь наверняка у идеи были свои сторонники. Было какое-то противостояние?

Куйвашев: Противостояния не было. Закон есть закон, он один для всех. И как только поступило официальное предложение инициативной группы, им поступил ответ: согласно Конституции участие в митинге с оружием запрещено. Никакого давления или разочарования не было.

Дмитрий Головин: В 2003 году я подошел к Евгению Петровичу Артюху в организацию «ОПОРА России». С вопросом: как заставить работать Службу судебных приставов? После этого произошло много различных событий. Я поступил как ученый. Я писал письма президенту, премьеру, прокурору. С различным эффектом. Я, например, добился того, что служба судебных приставов писала прокурору Чайке отчеты обо мне каждый месяц. Это их жутко мучило, но они начали работать – в отношении меня. После девяти лет наблюдения за «работой» российского государства я могу констатировать: российское государство полностью не работает. Служба судебных приставов полностью не работает. Полиция полностью не работает. Есть примеры саботажа. Я тут с собой взял документы, хочу их вам передать. Я обо всем этом пишу в «Живом журнале». Два последних поста у меня называются – «Зачем я такому государству» и «Зачем мне такое государство». Мне кажется, я не похож на психического больного. Почему власть решила, что такие, как я, захотят еще на шесть лет размазывать по стране эту унылую субстанцию, ожидая, что вдруг станет лучше?

Куйвашев: Дмитрий, я возьму ваши бумаги. Вопрос очень провокационный. Можно и говорить, что служба судебных приставов не работает, и какие-то еще институты не работают. В то же время я могу привести массу примеров, которые будут характеризовать их работу положительно – в том числе службы судебных приставов. Я совсем недавно изучал исполнение законодательства по вопросам предоставления жилья детям-сиротам. Не во всех субъектах УрФО одинаково работают, но эффективность есть, обеспечение идет достаточно активно. Безусловно, есть и изъяны, и недоработки со стороны руководителей и государства – есть. Но вместе с тем я считаю, что об этих недостатках нужно говорить, нужно ставить об этом в известность. Что касается вашего предложения, я разберусь…

Вьюгин: Когда Дмитрию ждать реакции? Через два, три месяца? Чтобы человек понимал.

Куйвашев: Я эти бумаги буду разбирать завтра.

Антон Ольшанников: Евгений Владимирович, меня зовут Антон. Я журналист. Почему-то областные власти, а вслед за ними и вы, обращают все свое внимание на Екатеринбург, на его проблемы. Возникает ощущение, что других городов региона просто нет и там проблемы не решаются. Почему такое пристальное внимание только к Екатеринбургу?

Куйвашев: Не только к Екатеринбургу. Но если вы говорите об идущей в администрации Екатеринбурга проверке, то такой проверке должны подвергаться все. Просто дошла очередь до Екатеринбурга – только и всего. Что касается тех вопросов, которые поднимаются населением, то мы их разбираем. Вот здесь сидят Евгений Артюх и Елена Николаевна Артюх – мы с ними очень много обсуждали вопрос по всем городам региона…

Вьюгин: Вот, например, очень много жалоб на мэра Нижнего Тагила Валентину Исаеву. Может быть так, что после проверки администрации Екатеринбурга ревизоры поедут в администрацию Нижнего Тагила?

Куйвашев: Проверка там будет, вопрос только – когда. Чтобы собирать проверяющих – нужно отвлечь всех. Есть определенный график. Я вас как журналиста извещу, когда начнется проверка Нижнего Тагила.

Евгений Куйвашев: «А голосовать я буду за Путина»

Александр Родионов: Мы знаем вас как человека, который учился в США. Говорят, у вас есть диплом Йельского университета. Ну, по крайней мере, так принято считать. А Владимир Путин сказал, что все оппозиционные митинги оплачивались из США. Как вы относитесь к этому заявлению, и если вы все-таки учились в США, не пытались ли вас там вербовать?

Куйвашев: Я не учился в Йельском университете, я взял там несколько лекций. Была такая возможность, я поехал и послушал лекции в школе менеджмента.

Колезев: Ну, это же не грех какой-то! Учились и учились!

Куйвашев: Совершенно не грех, но бумага многое стерпит. Люди много чего пишут – и органы, и журналисты. К этому надо относиться философски.

Колезев: Митинги действительно США проплачены, как вам кажется?

Куйвашев: Вопрос очень серьезный… И я, по понятным вам причинам, не буду на этот вопрос отвечать.

Андрей Альшевских: Фамилия моя Альшевских. Депутат Законодательного собрания. Очень рад вас здесь увидеть и пообщаться. У меня и вопрос, и просьба, и предложение. Первое. Как один из активистов комитета «Право выбора», который отстаивал сохранение прямых выборов мэра, хочу поинтересоваться: как я понял с ваших слов, мы можем начать эту процедуру и говорить, что с вами согласовано. Правильно?

Куйвашев: Безусловно, вы можете так говорить, но вместе с тем юридически будет правильно, если вы…

Альшевских: Да юридически мы все правильно сделаем! Но на вас можно ссылаться?

Куйвашев: Никаких проблем.

Альшевских: И второй вопрос – думаю, беспокоит всех. Вот эта ситуация по губернатору, по Александру Сергеевичу. Да, случилась трагедия, дай Бог ему здоровья. Но с каждым днем чем больше неразберихи, тем хуже это сказывается на Свердловской области. Хотелось бы, чтобы нам прояснили ситуацию. У нас истерика случилась на заседании областной думы, когда мы хотели поинтересоваться здоровьем нашего губернатора. Я, честно говоря, не понял, почему. Еще один маленький вопрос: насколько я знаю, вы накануне встречались с половиной депутатов нашего Заксобрания. Понятно, что все это по партийной линии, что это подготовка к избирательной кампании и так далее. Но хотелось бы, если есть такая возможность, чтобы вы встречались и с оппозиционными депутатами. Если бы у нас были личные встречи, мы многое бы вам могли рассказать, многое могли показать. Это будет объективно и полезно для Свердловской области.

Куйвашев: Ситуация непростая, ситуация эксклюзивная. Александр Сергеевич не приезжает, потому что проходит реабилитацию. Это совершенно точно. Как только у него закончатся эти процедуры, он обязательно приедет. Никаких сомнений нет, и никаких метаний быть не должно. Что касается встреч – я обещаю, я обязательно встречусь, в том числе с оппозиционными депутатами.

[…]

Колезев: Вопрос, который, наверное, волнует каждого екатеринбуржца. Зачем полпреду такая большая резиденция? (Аплодисменты) Я понимаю, не вы ее придумывали, но вам самому как кажется – может, под что-нибудь хорошее ее отдать?

Куйвашев: Я подумаю над вашим предложением. Я, к сожалению, по некоторым причинам не могу «в public» ответить на этот вопрос. Оно строилось и предназначалось именно под это здание. Оно спроектировано и построено именно таким, что я не могу просто сказать от души – «давайте его куда-нибудь отдадим». Это очень сложный вопрос.

Колезев: Личное ощущение просто ваше: не кажется, что власть должна быть чуть проще и ближе к людям, не сидеть в таких дворцах?

Куйвашев: Не важно, в каких кабинетах кто сидит. Главное – выходить и общаться.

Вьюгин: Евгений Владимирович, а правда, что вы отказались от машины сопровождения?

Куйвашев: Я минимизировал использование машин сопровождения. Я живу недалеко от места работы, и смешно было бы ездить с сопровождением. Я замерял время – без разницы, что с сопровождением, что без. Но есть вещи протокольные или те, что касаются вопросов безопасности, – их я отменить не могу.
Михаил Максимов: У нас часто критикующие, оппозиционные задают вопросы, и иногда создается ощущение, что работают только они. Хочу сказать, что это не так. Хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли. И прошу зал поддержать полпреда, который первый вышел и стал разговаривать напрямую. Только это многого стоит (аплодисменты). Мы много видим по телевизору, как выступают наши лидеры, лидеры других стран, регионов. Интересно, как вы готовились к этому мероприятию? Вот вы проснулись с утра, вспомнили, что обещали «URA.Ru» провести «Правду жизни»… Не пожалели ли?

Куйвашев: Готовиться – совершенно не готовился. Я сегодняшнюю встречу воспринимаю как знакомство: с городом, с людьми, с областью. Зачем к такому готовиться?

Вьюгин: Хотите, мы вам такие встречи по всему округу устроим? В Тюмени, в Челябинске, в Кургане.

Колезев: Смотрите, сколько людей с жалобами сюда пришло. Выходит, они до вас по-другому не могут достучаться. А здесь получилось.

Куйвашев: Никому не запрещено писать бумаги, заявления, документы – даже без таких встреч. И мне приходит очень много писем, которые требует решений.

Вопрос из зала: Слышал про вас такую байку. Вы устроили какой-то тренинг одному из своих чиновников и катали его на какой-то детской горке. Было такое? И зачем вы это делали?

Куйвашев: Из своих чиновников я никого не катал. Была другая история. У меня была необходимость проехать на Уралмаш. Я заодно вышел и посмотрел снежный городок. Ко мне подошел мужчина, представился Сергеем Николаевичем. Спросил – «Вы тут власть? Сделайте, пожалуйста, горку. Потому как дети катаются и отбивают себе… спину». Я позвонил Александру Эдмундовичу [Якобу], попросил его принять меры. И предложил проверить это таким образом – чтобы глава района прокатился сам на горке. (Смех в зале, аплодисменты). Александр Эдмундович отреагировал очень быстро, буквально на следующий день. Но в силу того, что горка очень маленькая, а глава района очень большой, кататься он не стал.
Евгений Артюх: Я в прошлом году испытал культурный шок. Я «ОПОРУ России» возглавляю с 2002 года, и только в прошлом году я смог встретиться с представителем президента. До этого полпреды один на один не встречались со мной. Для меня это было неожиданно. В связи с этим – вопрос. Вот реализуется государственная политика по поддержке малого и среднего предпринимательства. На областном уровне есть программа. Но в какой муниципалитет ни приедешь – я не знаю, как нам заставить мэров городов просто исполнять федеральные законы?

Куйвашев: Вы, наверное, говорите об исполнении 159-го закона? Есть банальный ответ – обращайтесь в суд. Но если и суд не помогает, то у нас появился еще один институт, инвестиционных уполномоченных. В Свердловской области мы эту проблему сдвинули. И та проверка, которая сегодня идет в администрации Екатеринбурга, – там отдельной строкой идет выполнение 159-го закона. И если где-то по какой-то причине чиновник не выполнил этот закон, он будет наказан.

Вопрос из зала: Я представляю компанию «Исеть». Николаев Александр. Мы строили инженерные сети к международному выставочному центру. К «Екатеринбург-ЭКСПО». Строили объект без договора. Под гарантии губернатора, чиновников администрации. На сегодняшний день мы до сих пор не получили денег. Мы вынуждены были пойти в суд. В бюджетах области и города деньги заложены, но из-за неразберихи структур денег наш коллектив до сих пор получить не может.

Вьюгин: Вот Михаил Максимов поднимает руку, хочет ответить.

Максимов: Строили все это под честное слово Мирдагаяна Абсалямова, и потом все это перевесили на нас. Мы этот вопрос решили. Деньги в бюджете предусмотрены. Все расчеты полностью выполним. В следующий раз не верьте нечестным строителям (крики в зале, аплодисменты). (Прим. URA.Ru – позднее стороны договорились, что со строителями рассчитаются не позднее 1 апреля, полпред возьмет ситуацию на контроль).

Вопрос из зала: Валентина Матвиенко недавно заявила, что институт полпредства себя изжил. Вы согласны с ее высказыванием?

Куйвашев: Я был на этом Госсовете и все слышал, что там происходило. Там не было речи о том, что «институт полпредов себя изжил». Говорилось о том, что институт полпредов может быть наделен финансовыми и экономическими функциями. А коллеги-журналисты уже раздули из этого то, что получилось. Как такового предложения такого не звучало.

Виталий Сотник: Два вопроса. Первый. Были ли у вас случаи, уже после назначения полпредом, когда на вас выходили знакомые и просили «по старой дружбе» – «Старик, помоги решить этот вопрос»? Чем заканчивались такие истории? Второй вопрос. Я знаю, что вы северянин, вы из Югры. Какое влияние на вашу карьеру оказал президент «Роснефти» Эдуард Худайнатов?

Куйвашев: Я с Эдуардом Юрьевичем начинал работать. Когда-то я был юрисконсультом, и он тоже начинал свою карьеру – стал главой поселка городского типа Пойковский. Я помог ему решить один достаточно серьезный юридический вопрос, и после этого он пригласил меня к себе. Мы вместе работали пять лет, до сих пор общаемся, дружим. Ничего такого в этом нет. Сегодня он превратился в серьезного бизнесмена, и я только рад за него. А про первую часть вопроса – да, конечно, было такое. Если это искренне, если это не нарушает закон, если у меня есть возможность помочь – я всегда помогу. Но если речь идет о нарушении закона, то я никогда помогать не буду, я принципиальный в этих вопросах человек.

Вьюгин: Евгений Владимирович, а какая у вас зарплата?

Куйвашев: Тайна.

Источник: ura.ru

Комментарии отключены.
Home АКТУАЛЬНО !!! Комитет 101 участвует во встрече с Куйвашевым