«Вместо offshore сейчас надо развивать inshore, местное производство — вот каков для меня главный посыл этой методики. И я хочу донести его до руководителей, которые подсознательно чувствуют, что это нужно, но не знают, что это есть и надо действовать», — эти слова стали смысловой и эмоциональной доминантой нашего разговора с Биллом Ричи. Опытный производственник, в свое время прошедший путь от мастера на заводе General Motors до директора нескольких машиностроительных предприятий, Ричи олицетворяет промышленную элиту Америки, мечтающую, чтобы страна снова встала на индустриальные рельсы после десятилетий массовой эмиграции производства в ЮВА.

Такую возможность, по его мнению, дает методика управления предприятием QRM (Quick Response Manufacturing — быстро реагирующее производство), поскольку она предлагает полноценную альтернативу дешевым азиатским фабрикам. «Когда мы делегируем производство на большие расстояния, мы думаем в формате прямых затрат, а не в формате временного цикла», — подчеркивает он суть нового метода, в основе которого — экономия времени, а не материальных и людских ресурсов.

Впрочем, QRM не так уж нов. Его еще в 1990-х годах разработал другой американец — математик Раджан Сури, после того как стал консультировать в бизнесе странных парней вроде Ричи, искавших способы эффективно производить товары у себя на родине. В своей системе Сури обобщил положительный опыт двухсот предприятий. Однако для подавляющего большинства руководителей, увлеченных процессами глобализации, подобные изыскания до недавнего времени были неактуальны.

Прошлой осенью Ричи, работающий с 2007 года бизнес-консультантом, провел семинары в Челябинске и Чебоксарах. Ему помогали русские коллеги — Александр Лузин и Станислав Ляпунов. У них за плечами тоже богатый опыт: у Лузина, эксперта МОТ и Евросоюза по реформированию и развитию промышленных предприятий, члена Американской академии менеджмента, — в международном консалтинге; у Ляпунова, бывшего генерального директора ОАО ЗЭиМ, успешной приборостроительной компании, — во внедрении новых управленческих систем. Так вот, по словам Ляпунова, QRM легче внедрять, чем другие системы, поскольку она сфокусирована на одном показателе — времени. Что касается результативности этого метода, то оба эксперта считают его радикальным. «Внедрение QRM позволяет сократить цикл от получения заказа до его отгрузки заказчику минимум на 40–60 процентов, а нередко и на все 90. И что интересно, время является локомотивом, который тянет остальные вагончики — производственные затраты, качество. Я всю жизнь занимаюсь управлением, но со столь действенной системой никогда не сталкивался», — говорит Александр Лузин.
Сколько стоит время

Билл Ричи вспоминает, как он, уже став директором предприятия, выпускавшего силовые агрегаты и редукторы, в 1999 году прочитал книгу Сури «Время — деньги» с описанием QRM. И сразу понял, что именно это он давно искал, пытаясь самостоятельно анализировать описываемые в книге проблемы и докладывать о них вышестоящему руководству корпорации Textron. Его предприятие хронически срывало сроки выполнения заказов. Вместо обещанных 60 недель поставка клиенту выполнялась через 78 недель, и эта воронка постепенно увеличивалась. За год число отклонений от сроков поставки достигало 270. «Мы все время извинялись перед клиентами, что задерживаем поставку», — говорит Ричи. С этим надо было что-то делать.

Ричи привлекло в QRM даже не то, что здесь время ставится во главу угла управления бизнесом. Понравился системный характер нового метода. Так, оказалось, что сквозь призму временного фактора совсем иначе выглядят структура и динамика затрат.

«Мы раньше смотрели, как уменьшить прямые затраты и выдать продукт. И вдруг я увидел, что клиент-то платит нам за всю компанию, а не только за подразделение, изготовившее двигатель или редуктор. Он покупает не просто детали, а все сопровождение — подготовку документации, обучение нашего персонала и так далее», — поясняет Ричи. Иными словами, клиент покупает время, а это мощный генератор накладных расходов, намного мощнее, чем принято думать. Просто искать эти «залежи» надо не только в цехе, как мы все привыкли, а в офисе, на складе, в R&D.

«Совсем недавно мы работали с одним очень динамичным предприятием в Челябинске, — подтверждает Александр Лузин. — И вот когда владелец и топ-менеджеры сами посчитали, оказалось, что 70 процентов во всем цикле производства у них занимает офисное время, а производственное — процентов 10». По данным самого Сури, непроизводительное, или «белое», время достигает обычно 95–99% всего цикла выполнения заказа. Эту статистику подтверждает и опыт Ричи, внедрившего QRM на том несчастном предприятии корпорации Textron: в результате временной цикл сократился с 78 недель до одной, а некоторые заявки стали закрываться уже на следующий день.

Чтобы можно было оценить масштаб ожидаемой экономии на времени, Сури вывел формулу. Она показывает, что при сокращении временного цикла, например, на 60% общие затраты снижаются на 14%, при 80% — на 24%, а при 90% — на 32%. Но это, судя по всему, теоретический минимум. В жизни динамика нарастания эффективности бывает и выше. Так, Сури специально обследовал группу компаний, снизивших затраты на 25%: оказалось, что у половины из них этому предшествовало сокращение временного цикла на 80%. Ричи свидетельствует, что на одном из предприятий, где он директорствовал, уже через год после начала внедрения QRM прибыльность по некоторым позициям увеличилась втрое при росте выручки на 15%.

Возможность сокращать затраты, управляя временем, — это, безусловно, хорошая новость для руководителей. Плохая новость заключается в том, что связка время — деньги работает в одну сторону, а в обратную — нет. Именно поэтому традиционное «затратное» мышление является главным тормозом при внедрении новой системы. Оно, по наблюдениям Сури, в 70% случаев подсказывает решения, которые не сокращают, а, наоборот, удлиняют временной цикл.

Классический случай — загрузка оборудования. С одной стороны, сокращение временного цикла обычно ведет к более интенсивному его использованию. «Мы больше производим на том же оборудовании с теми же ресурсами, потому что мы делаем это быстрее», — говорит Ричи. С другой стороны, когда исходя из обычных бухгалтерских расчетов ориентируются на максимальную загрузку оборудования, производственные сроки, наоборот, растут. Александр Лузин называет это эффектом дорожной пробки. «В Бельгии на одной платной автостраде часто образовывались пробки, — рассказывает он. — Эксперты вычислили, что максимальная пропускная способность обеспечивается при загрузке автострады на 80 процентов от расчетной, “оптимальной”. Дальнейший рост загрузки приводил к снижению скорости движения транспорта, что в свою очередь быстро уменьшало пропускную способность магистрали. Тогда на пунктах въезда на автостраду поставили регуляторы, ограничивающие выезд на дорогу автотранспорта при загрузке выше 80 процентов. В результате не только исчезли пробки, но и значительно выросла пропускная способность автотрассы, причем без каких-либо затрат на ее расширение. Эта закономерность полностью справедлива и для производственных компаний». Собственно, поэтому QRM предписывает оставлять 15–25 процентов мощностей свободными.

То есть так называемый затратный подход противоположен временн?му как статичный — динамичному и фрагментарный — системному. Сури в связи с этим покушается еще на одну священную корову управленцев. Речь идет о боязни увеличивать «серое время», то есть время производства в цеху, поскольку это ведет к росту фонда оплаты труда. В действительности такие дополнительные затраты с лихвой окупаются за счет сокращения временного цикла и общего снижения издержек.

Такую же логику описывает Станислав Ляпунов: «Предприятие выпускает деталь, а гальваническую обработку выполняет другая компания. Стали искать варианты, как ускорить процесс, — и логистику смотрели, и другую компанию. Вдруг инженер предлагает: давайте вообще уберем эту операцию, а сделаем деталь из нержавеющей стали. Мгновенная реакция экономиста — это невозможно, так как в восемь раз увеличится стоимость. И в старой парадигме на этом дискуссия заканчивается, предложение отбрасывается. А если посчитать, сколько тратили, когда деталь туда-сюда возили, на складе держали, и системный эффект от сокращения временного цикла, то предложение инженера, скорее всего, окажется приемлемым по затратам».
С любовью к отклонениям

Системный эффект, о котором все время твердят сторонники временн?го подхода, заключается не в одной только экономии. Время и само по себе конкурентное преимущество, иногда более важное, чем деньги. Но в условиях современного рынка мало производить товар быстро. Сегодня наряду со скоростью от производителя требуются еще и гибкость, отзывчивость к нуждам клиента вплоть до индивидуального подхода к каждому заказу. То есть системный эффект QRM заключается в возможности производить разнообразную продукцию быстро и при этом относительно дешево.

Таким образом, подводится определенная черта под существующими методами управления производством. Даже самые великие из них — конвейер Форда и «бережливое производство» (Лин), созданное на основе производственной системы Toyota, заточены под массовый и крупносерийный выпуск индустриальной эпохи с его идефикс снижения затрат. Но в постиндустриальной экономике, где очевиден дрейф в сторону средне-, мелкосерийного и индивидуального производства, они работают неважно.

«Если вы поедете на Toyota и скажете: мол, господа, мне нужен автомобиль со стандартной трансмиссией, чтобы он поднимал 20 тонн и имел зеленые сиденья, какой ответ вы получите? Но современный мир должен это делать. Да, американский автомобильный завод — это великая система. Они четко работают, они делают то, что они хотят, пересылают это дилерам и говорят — продавайте. Если кто в состоянии командовать так, ну хорошо. Но я всегда говорил у себя на производстве: мы не знаем, какой заказ придет, но мы должны с ним справиться», — рассуждает Ричи, дезавуируя кредо Генри Форда «Цвет автомобиля может быть любым при условии, что он черный». Продолжая автомобильную тему, Александр Лузин приводит в пример Mercedes, у которого уже нет ни одного идентичного автомобиля и которому на ряде операций (например, в монтаже электроразводки) пришлось отказаться от конвейера. «Но когда выходишь в такую зону вариантности, не остается иного выхода, как перейти к принципиально отличному методу управления, например QRM», — заключает Лузин.

Отношение к отклонениям, разнообразию — это, пожалуй, главный системный параметр, отличающий QRM от прежних методов управления. Все они нацелены на стандартизацию процесса и нивелирование отклонений. Но QRM разрушает известный стереотип: чем меньше возмущений в производстве, тем оно эффективнее. «Есть два типа вариаций, — поясняет Ричи. — Бывают дисфункциональные вариации — сломалось оборудование, брак идет и так далее, — и их надо нивелировать. Но бывает так называемая стратегическая вариантность, когда клиент не хочет покупать стандартную продукцию, а хочет, чтобы мы делали другие размеры и прочее, то, что ему нужно. Мы рассматриваем вторую вариантность как свое конкурентное преимущество, и ее не надо сглаживать». Все дело в организации процесса.
Открытая система

Вторая история, рассказанная Ричи, связана как раз с организацией по методу QRM. После чуда с производством двигателей и редукторов руководство холдинга поставило его во главе завода по выпуску насосных систем. «Первое, что я сделал, поехал к нашему самому важному клиенту, нефтяной компании, и спросил: скажите мне, что мы делаем не так для вас? И мне сказали: слушай, мы не получаем от вас должного ответа. Оказывается, милая девушка, которая должна была отвечать на все запросы, не в состоянии была это делать грамотно и быстро», — вспоминает Ричи. Ситуация его встревожила. Насосы — это сложная техника, заказ на которую очень важно правильно принять и обработать. Недопонимание здесь грозит не просто проволочками, а тем, что разочарованный клиент уйдет к другому поставщику.

«Для такого вида продукции процесс покупки начинается именно с диалога с производителем, и иногда заказчик сам не может сформулировать, какие опции ему нужны, — поясняет Станислав Ляпунов. — Это проблема для многих предприятий, в том числе крупных западных компаний в России, например для Siemens, ABB. Они теряют много клиентов, потому что на первый же вопрос вместо ответа клиент слышит: шесть недель, и никакого разговора».

Однако проблема заключается, с точки зрения QRM, не в девушке, отвечающей на звонки, а в том, что в любой организации называется межфункциональными перегородками. «Девушка» передает вопрос в техническую службу, где он вливается в общий поток делопроизводства и может решаться сколь угодно долго. Поэтому Ричи в качестве «девушки» на входе поставил команду из четырех человек, двое из них были инженерами. Теперь они могли сразу подключаться к переговорам с заказчиком, чтобы тот имел мощную обратную связь. «Вместо месяцев, которые раньше уходили на проработку заказа, стали уходить недели, — рассказывает он. — И когда я снова позвонил тому клиенту и спросил, как мы работаем, а у нас было три главных конкурента, поставляющих такие же насосы, он сказал: вы будете получать заказы».

Решение Ричи не было оригинальным, то же самое он делал на заводе двигателей и редукторов. Многофункциональная ячейка — это структурная основа «быстро реагирующего производства» и антипод существующих функциональных отделов. Ячейка выпускает не элемент, а готовый продукт или модуль продукта. Это как малое предприятие, сотрудники которого находятся друг от друга на расстоянии вытянутой руки, а вся команда автономна в принятии решений.

Вот как управлялась ячейка на насосном заводе. «Они пришли ко мне, — рассказывает Ричи, — и говорят: на этой неделе у нас произошла задержка временная, потому что нужно было вносить изменения в конструкцию, а инженер-конструктор не успевал; поэтому мы решили, чтобы наш человек, который вводит информацию в базу данных, обучился работать в системе автоматического проектирования, то есть чтобы он вошел в инженерную зону. И мы надеемся, что вы не будете возражать. Я сказал: отлично, ребята, это то, чего я от вас хочу».

«Вместо того чтобы организовать поток, мы группы оборудования и людей объединяем в ячейки, — Станислав Ляпунов описывает, как это выглядит в масштабах всего предприятия. — И управление сверху осуществляется только между ячейками. Внутри ячейки есть несколько единиц оборудования, где рабочие сами принимают решение. Если работнику нужно сделать одну операцию на одном станке и перейти на другой, он сам все сделает».

Побочный эффект при такой организации — это рост заинтересованности сотрудников в работе, так как она становится менее монотонной, более творческой, требующей больших знаний и навыков. Здесь лежит ответ на вопрос об эффективной мотивации. Особо мои собеседники подчеркивают: изменилась роль среднего производственного звена от мастеров до начальников производства. Эти опытные ценные кадры в старой системе отвечают за устранение сбоев на конвейере и командуют рабочими. Но в ячейке QRM они сосредоточиваются на стратегических вопросах. «Совершенствование системы, формирование оптимальных ячеек — это как раз то, чем должен заниматься начальник производства, а не текучкой, как раньше», — уверен Станислав Ляпунов.

У QRM много схожего с Лин: те же базовые технологические приемы, как, например, быстрая переналадка оборудования, тот же принцип вовлеченности рядового персонала, та же ячейка как форма организации. Более того, QRM приветствует использование при необходимости любых других методов — например, «шесть сигма» или «тотальное качество». Может возникнуть подозрение, что сам QRM как система вторичен. Но это не так. Во-первых, у QRM есть и оригинальные инструменты, скажем, карты времени, делающие наглядным сложный процесс сокращения временного цикла. Во-вторых, при внешней схожести с «бережливым производством» QRM — это качественно иная система, нелинейная и открытая, пронизывающая всю организацию и, главное, ориентированная не на стандарт, а на разнообразие.

Не случайно, по словам Ричи, при формировании ячейки ставка делается на людей, а не на функционал. «Иногда состав команд меняется, но чаще, если команда создана, они хотят эффективно работать и подстраиваются под заказы, — говорит он. — Например, ту первую ячейку на насосном заводе мы специально поставили вначале на простые задачи. Потом они сами пришли и говорят: дайте нам возможность работать с более сложными заказами».

Александр Лузин на одном из американских машиностроительных заводов наблюдал систему взаимопомощи ячеек — светофоры, подающие сигналы: красный — «отстаем, готовы принять помощь», желтый — «идем по графику» и зеленый — «готовы помочь». «То есть эта система выходит за рамки отдельных ячеек, потому что все работают на единую задачу — сократить временной цикл», — заключает он.
Управлять надо проще

Уже после первого семинара по QRM в Челябинске присутствовавший на нем директор компрессорного завода сказал: «Я это внедрю». Мои собеседники, естественно, только приветствуют такое решение. «На самом деле ничего особо хитрого в этом методе нет, все довольно просто, — говорит Ричи. — Мы сами усложняем бизнес. Наша задача — его упрощать».

Насколько неоправданно усложнено управление современным предприятием, говорит такой факт, приведенный Станиславом Ляпуновым. Один очень известный российский машиностроительный концерн отказался от использования ИТ-системы для оперативного планирования: система не успевает за ночь, к утренней смене, произвести расчеты по 800 тыс. позиций и по каждому рабочему месту. Но возврат к доинформационным технологиям тоже не выход. Просто степень разнообразия выпуска явно требует другого планирования, не опускающегося до самого «низа». И QRM для этого подходит. «Функциональное руководство должно быть сохранено, штаб задает стандарты, решает финансовые вопросы и так далее. Но исполнение и контроль делегируются на уровень этих первичных ячеек. Они решают, как именно выполнять работу», — объясняет Ричи.

Благодаря QRM упрощается и управление людьми. В отличие от того же Лин, нацеливающего сотрудников на то, чтобы те отслеживали самые разные факторы производства в поисках улучшений, QRM требует помнить только о времени. Это фокусирует усилия и облегчает работу. Кроме того, появляется общий для всей организации критерий эффективности. Становится прозрачной задача стимулирования и оценки персонала, чего практически лишены другие методики. «Взять систему сбалансированных показателей Каплана, — рассуждает Станислав Ляпунов. — Это разветвленное дерево параметров, которыми нужно управлять. Обычно требуется много показателей, чтобы оценить такой сложный труд, как труд экономиста, технолога или конструктора. Но чем больше показателей, тем сложнее система и тем хуже она начинает работать. И если мы посмотрим всю компанию, то увидим, что это разнонаправленные векторы, они нацелены в разные стороны. Отсюда, кстати, то, что мы называем барьерами между подразделениями».

Что касается границ применения метода, то, по мнению Ричи, он подходит бизнесу любого размера, работающему в рваном режиме, при больших колебаниях спроса, номенклатуры или исполнения изделия. Но если задуматься, много ли сегодня осталось отраслей, где предприятие может счастливо не подпасть под эту типологию, то окажется, что их почти нет. Даже офисную сорочку или джинсы вам уже предлагают шить «на заказ», но индустриальным способом.

Кстати, благодаря QRM меняются формат и скорость мышления компании, и это позволяет открывать новые рынки и ниши. «Один мой клиент в Кентукки, снизив временной цикл на 75 процентов, вдруг начал получать заказы, которых никогда не получал, — на другом рынке», — свидетельствует Ричи.

Александр Лузин, много лет занимавшийся социальным реструктурированием предприятий в Европе, подчеркивает общественную значимость новой методики. QRM, по его мнению, дает экономике шанс стать по-настоящему социально ориентированной, поскольку бизнес может решать свои проблемы — повышения рентабельности, модернизации, реструктуризации, выхода на другие рынки, — сокращая «белое время» и смело наращивая, если это необходимо, «серое время», то есть производственное.

http://expert.ru/expert/2014/03/vam-ne-pridetsya-ekonomit/

Завершился первый день Гайдаровского форума. Ведущие российские чиновники и экономисты пытались нащупать пути вывода экономики из рецессии.

Одной из предложенных мер стало повышение эффективности государственных инвестиций и улучшение бизнес-климата в стране.

В рамках панельной дискуссии «Может ли бюджет быть «здоровым»?» председатель Комитета Государственной думы по бюджету и налогам Андрей Макаров источником всех бед назвал казнокрадство. По его мнению, бюджету нужно вызывать не врача в виде Татьяны Голиковой, а патологоанатома в лице следственного комитета– для выяснения, куда пропадают бюджетные расходы, особенно, в рамках многочисленных госпрограмм.

С депутатом согласилась и сама глава Счетной палаты Татьяна Голикова, которая привела в пример «РусГидро». По ее словам, деньги, переданные ОАО «РусГидро», как взнос в уставный капитал, находятся на специально открытом депозитном счете, в ОАО «Сбербанк России». Само же перечисление денег в ОАО «РусГидро» осуществлялось в условиях, когда проекты строительства объектов были недостаточно проработаны. Таким образом, получилось, что государственные деньги в размере 50 миллиардов лежат мертвым грузом в течение полугода. Также она заметила, что не создана цивилизованная база по управлению государственным имуществом. В частности, что касается тех программ, которое составило правительство, они, по ее словам, не соответствуют майским указам Владимира Путина и вообще несбалансированны: в них как раз нет той самой ревизии эффективности расходов.

В ходе панельной дискуссии «Макроэкономический прогноз на период до 2030 года» руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич поддержал коллег-экономистов, подчеркнув, что беды экономики из-за неэффективного финансирования. «Дело не в том, что нам не хватает бюджетных средств, а в том, что мы их не так тратим. Чем больше денег мы тратим, тем меньше рост. Попытки ускорить рост выше уровня в 2,2% за счет мер денежно-кредитной политики без серьезных структурных реформ будут приводить к регулярно повторяющимся болезненным кризисам, возвращающим экономику на траекторию двухпроцентного роста», – заявил Гурвич.

В то же время замминистра экономического развития Андрей Клепач в очередной раз заявил, что надеяться на экономический рост без подпитки экономики деньгами, нереально. “Мы должны быть предельно честными и признать: если мы сохраняем бюджетное правило, высоких темпов роста при сложившейся мировой конъюнктуре у нас не будет”, – отметил замминистра.

В Минфине и Центробанке с Клепачем традиционно не согласились.  По мнению чиновников, ускорение роста с помощью денежно-кредитной политики не представляется решением проблемы, и гнаться за кратковременным положительным эффектом не имеет смысла; нужны реформы.

“Это было бы временным решением, за которым последовала бы разбалансировка основных институциональных и структурных процессов в экономике”, – сказал Улюкаев.

“Денежно-кредитная политика никак не решает вопрос ускорения производительности труда, скорее, наоборот. В этих условиях, конечно, для России одним из вызовов являются структурные реформы, снижение инфляции и развитие длинных денег”, – согласилась с ним первый зампред Центробанка Ксения Юдаева.

“Принципиальное решение – это меньшая зависимость от факторов нестабильности глобальной экономики и обеспечение роста на основе трансформации внутренних сбережений”, – сказал Улюкаев.

По его мнению, долгосрочный рост должен быть основан на создании качественных институтов и комфортной среды для инвестиций, а также преодолении роста издержек.

Глава открытого правительства Михаил Абызов предложил заместить госинвестиции частными капиталами, стимулируя их низкими кредитными ставками, комфортными налогами и пр.

Итогом дискуссий стал неутешительный прогноз: если эффективность бюджетной и экономической политики повышена не будет, рост экономики не превысит 2%, а в худшем случае будет около нуля.

По словам Клепача, низкие темпы роста будут сохраняться пока сохраняется разбалансированность между денежной политикой, бюджетной политикой и политикой роста, развития и преобразования.

http://expert.ru/2014/01/16/kogda-v-pravitelstve-soglasiya-net/

Малый бизнес может быть включен в систему страхования вкладов. Эта идея обсуждалась еще в прошлом году наряду с включением в систему индивидуальных предпринимателей. Однако государство одобрило только гарантирование вкладов индивидуальным предпринимателям в случае отзыва лицензии у банков. Бизнесменам придется ждать еще как минимум год.

Малый бизнес в случае отзыва лицензии у банка также может рассчитывать на страховое возмещение своих средств. Эта идея обсуждается, заявил 14 января бизнес-омбудсмен Борис Титов. Идея поддерживается высокопоставленными чиновниками в правительстве, подчеркивает он.

Вопрос о включении малых предпринимателей в систему страхования вкладов начал обсуждаться со второй половины 2013 года вместе с идеей о распространении защиты вкладов на индивидуальных предпринимателей.

Тема стала актуальной после того, как ЦБ начал чистку банковского сектора.

По итогам 2013 года были отозваны лицензии у трех десятков банков, а сумма возмещения только по крупнейшим случаям, включая банк «Пушкино», Мастер-банк, Инвестбанк и Смоленский банк, превысила 100 млрд руб. При этом на возмещение вкладов в пределах до 700 тыс. руб. в рамках системы страхования могли претендовать только физические лица-вкладчики. А представители малого бизнеса и индивидуальные предприниматели оказались за бортом системы возмещения средств вкладчиков. Банкротство финансовых организаций поставило целый ряд компаний в очень затруднительное положение, признает глава департамента малого и среднего бизнеса Солид Банка Геннадий Фофанов.

«Показателен случай отзыва лицензии у Инвестбанка, когда ситуация в Калининградской области обострилась настолько, что регулятору пришлось вводить меры льготной поддержки», — говорит он, имея в виду программу выдачи кредитов на неотложные нужды под 7% годовых.

В ноябре 2013 года бизнес-омбудсмен Борис Титов обратился к премьеру-министру Дмитрию Медведеву с идеей о включении в систему страхования вкладов ИП.

Тогда же обсуждалась и идея с включением в систему и представителей малого бизнеса. По информации источников «Газеты.Ru», первый вице-премьер Игорь Шувалов поддерживает данную идею. Представитель секретариата Шувалова не стал комментировать эту тему.

В итоге государство включило в систему страхования вкладов только ИП. А идея с малым бизнесом была отложена, поскольку в законе о страховании вкладов речь идет о физических лицах, а малый бизнес — это юрлица, то есть другая правовая форма, поясняет «Газете.Ru» глава НАУМИР Михаил Мамута. Он не исключает, что на разработку законодательной инициативы уйдет не менее года, поскольку речь идет не о технической поправке, а об уточнении самой концепции системы страхования вкладов.

В России зарегистрировано 900 тыс. субъектов малого и среднего бизнеса. Пока обсуждается, что в систему может быть включен только малый бизнес. Сумма страхового возмещения составит 700 тыс. рублей, как и в случае с ИП и физлицами, и будет распространяться на рублевые счета.

Этих средств может оказаться недостаточно, оценивает «Газете.Ru» глава комитета по экономике московского отделения «ОПОРА России» Алексей Каневский. Объем вкладов субъектов малого предпринимательства в столичном регионе в среднем составляет от 1,5 млн до 3 млн руб., в регионах на 30–40% меньше.

У ИП, к примеру, сумма остатков на счетах составляет в среднем 170 тыс. руб., указывает Мамута. «Необходимо увеличить сумму возмещения минимум до 1–2 млн руб.», — считает он.

«Понятно, что данная инициатива не сделает погоды компаниям с объемом счетов в несколько миллионов рублей, — соглашается Мамута. — Но идея адресована в первую очередь малым предприятиям в регионах, с небольшим объемом средств в банках, из сферы обслуживания к примеру. Чем меньше бизнес, тем важнее для него будет данная идея».

В АСВ пока осторожны с комментариями по поводу расширения системы страхования вкладов. «Нам кажется правильным вначале в течение года оценить изменение основных параметров системы страхования вкладов после введения гарантий по средствам ИП, а также восстановить достаточность фонда страхования вкладов после крупных страховых случаев», — сказал «Газете.Ru» заместитель главы АСВ Андрей Мельников.

Существенного увеличения нагрузки на фонд АСВ и на банки в случае расширения системы страхования вкладов не будет, говорит «Газете.Ru» федеральный чиновник. Расширение системы страхования не вызовет необходимости повышения ставки отчислений в фонд АСВ, если не будет увеличена сумма страхового возмещения, говорит начальник аналитического управления банка БКФ Максим Осадчий.

«Так как ЦБ продолжит чистку банковского сектора, вопрос о наполнении фонда встанет неизбежно», — не исключает он.

Показатель достаточности фонда АСВ в настоящее время существенно ниже уровня 5%, который считается безопасным, говорит Осадчий. По состоянию на 13 января размер фонда АСВ составлял 153,9 млрд руб., за вычетом сформированного резерва по наступившим страховым случаям — 127,9 млрд руб.

До наступления целого ряда крупных страховых случаев, включая отзыв лицензии Мастер-банка и банка «Пушкино», размер фонда страхования вкладов составлял 235 млрд руб. Уже к декабрю 2013 года он сократился до 185 млрд руб., уровень достаточности капитала снизился ниже отметки 5%, сообщала ранее «Газета.Ru».
Игорь Шувалов ,
Дмитрий Медведев ,
Борис Титов

http://www.gazeta.ru/business/2014/01/14/5849289.shtml

Это касается как ежедневных трат, так и крупных покупок.

Аналитические компании, изучив различные сегменты рынка, пришли к выводу, что россияне перешли в режим экономии. Так, несмотря на то, что повседневные расходы сограждан в декабре выросли на 20% по сравнению с ноябрём, но, по данным год к году, этот показатель с учётом инфляции упал на 5%. Таковы данные экспертов Исследовательского холдинга «Ромир». Похожая ситуация — не только с ежедневными тратами

Анна Левинская

Корреспондент «РБК daily»

«Традиционный для декабря скачок в сумме по сравнению с обычными месяцами года произошел. Так в сравнении с ноябрем 2013 года рост среднего чека в сегменте продаж ювелирных изделий скакнул на 109%. Больше, чем в ноябре, потребители потратили на одежду — плюс 35%, и на бытовую технику и электронику — плюс 27%. Но проблема в том, что с поправкой на инфляцию получается, что потребители купили столько же или меньше, чем в прошлом году. Ухудшает ситуацию то, что это произошло в онлайн-ритейле. Обычный средний чек в Интернете выше, чем у традиционных торговцев».

Однако есть и другое мнение: снижения трат активности потребителей на рынке нет, а исследования «Ромир» необъективны.

Тимур Нигматуллин

Аналитик «Инвесткафе»

«Эти исследования необъективны. По официальным данным, исходя из публикаций Росстата, средняя заработная плата в годовом выражении растет примерно на 13%. То есть если исходить из того, что инфляция 6,5%, то реальная з/п растет тоже порядка на 6,5%. Почему происходит снижение темпов роста потребительских расходов? На мой взгляд, это обусловлено эффектом высокой базы. Чем больше доходы, тем ниже темпы роста расходов на продукты питания, на предметы повседневного использования. Это связано с тем, что большая часть растущих доходов идет на инвестиции. На покупку каких-либо предметов долгого пользования: бытовую технику, автомобили».

Впервые после кризиса 2008 года в текущем году динамика розничного товарооборота будет отрицательной. Такой прогноз даёт консалтинговая компания «Инфолайн».
Источник: bfm.ru

http://newsland.com/news/detail/id/1306505/

Вчера в Москве стартовал четырехдневный Гайдаровский форум, на который возлагались большие надежды. Накануне экс-министр финансов Алексей Кудрин публично призвал правительство Дмитрия Медведева к ответу на ключевые экономические вопросы. Как показал первый день форума, чиновники не очень-то хотят отвечать. Похоже, оживление экономики правительство не считает для себя сейчас срочной задачей. Вместо этого оно хочет заняться «наведением в стране порядка», о чем прямо заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Какой порядок имеется в виду – можно гадать. Не исключено, что речь идет о расходах на поддержание имиджа МВД.

Цель Гайдаровского форума – стать площадкой для конструктивного диалога экспертного сообщества и правительственных чиновников. Ожидалось, что в этом году Гайдаровский форум станет особенным: правительственные чиновники наконец-то расскажут о конкретных рецептах против сегодняшней стагнации экономики.

Например, именно этого от правительства ждал экс-министр финансов Алексей Кудрин (см. «НГ» от 14.01.14). Такие ожидания, однако, почти не оправдались.

Сначала премьер Дмитрий Медведев озвучил свой необычный взгляд на стагнацию. «Наши сегодняшние проблемы не являются результатом ошибок прошлого. Напротив, это скорее следствие достаточно успешной реализации экономической политики последних 10–12 лет, которая и позволила нашей стране совершить рывок вперед, подняться на качественную ступень, на которой мы и сталкиваемся с совершенно другими по своей природе и масштабу вызовами», – рассказал премьер.

Но отвечать на новые вызовы правительство, видимо, планирует по-старому – в том числе перекладывая ответственность на других. Еще недавно главными «виновниками» ухудшения экономической ситуации в РФ были внешняя конъюнктура, американская ипотека и европейские долги. Сейчас министры признают наличие внутренних факторов, но ответственными за них называют региональных и муниципальных чиновников.

«Особая ответственность в плане совершенствования делового климата у региональных и местных властей. Если не говорить о самых крупных наших компаниях, для большинства бизнес-климат начинается и, к сожалению, очень часто заканчивается в муниципалитете или других местных структурах. Поэтому хотел бы отдельно обратиться и к нашим губернаторам, и к нашим мэрам: наверное, не будет преувеличением сказать, что в ваших руках находится ключ от экономического роста», – пояснил Медведев.

Само федеральное правительство, похоже, сейчас занято не столько поиском ключа от экономического роста, сколько размышлениями о наведении в стране порядка. Об этом, в частности, рассказал вчера первый вице-премьер Игорь Шувалов.

«Может ли правительство вместе с Банком России сделать нечто для того, чтобы обеспечить в ближайшие годы очень высокие темпы экономического роста? Ответ: конечно, мы можем это сделать. Но это будет другая макроэкономическая политика, совсем другой экономический курс», – цитирует Шувалова Интерфакс. По мнению Шувалова, ничего экстраординарного в сегодняшней экономической ситуации нет. Более того, правительство уже приняло все необходимые решения: это – сохранность резервов, повышение эффективности, а не раскручивание темпов экономического роста за счет дополнительного государственного стимулирования.

Поэтому бюджетные средства лучше направить на совершенно иные цели. «Нужно ли в этот период времени добиваться больших государственных расходов, когда мы здесь имеем неограниченную возможность, чтобы заняться наведением порядка в собственном доме?» – спрашивает Шувалов.

О каком именно порядке идет речь – можно только догадываться. Например, ранее стало известно, что власти в ближайшие семь лет планируют потратить на борьбу с преступностью в России 8 трлн руб., причем почти 3 трлн из них будут направлены на формирование положительного имиджа сотрудников органов внутренних дел.

На один лишь имидж МВД власти потратят сумму, равноценную 20% сегодняшнего федерального бюджета. Хотя, конечно, такая сумма будет потрачена не за один день, выплаты растянут во времени, но, как бы то ни было, министерство получит от бюджета стабильный источник доходов.

Какие-либо экономические преобразования Шувалов связал с завершением политического цикла. Например, речь идет о снижении доли государства в экономике с 50% до 25%.

В свою очередь, министры и их заместители вчера все же порассуждали об инструментах преодоления стагнации.

Глава Минфина Антон Силуанов намекнул на необходимость повышения в стране пенсионного возраста, нарушив тем самым табу, наложенное на тему президентом Владимиром Путиным.

Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев рассказал, что правительство после 2014 года не будет замораживать тарифы монополий для промышленности. Правительство боролось с издержками бизнеса, который пользуется услугами естественных монополий. И это привело к росту издержек самих естественных монополий. Власти решили больше не шокировать поставщиков услуг. Как следует из выступления Улюкаева, населению тоже не стоит надеяться на какую-либо заморозку тарифов.

Говорил Улюкаев и о том, что принятое ранее бюджетное правило, конечно, не без изъянов, но в ближайшие несколько лет от него отказываться не стоит. Его заместитель Сергей Беляков порассуждал об опасностях деофшоризации экономики. «Вся государственная машина крайне неэффективна, обременительна, и фактически вся наша деятельность носит запретительный с точки зрения бизнеса характер», – добавил чиновник.

Опрошенные эксперты, однако, указали на то, что форум по-своему все же оказался полезным для бизнеса. Аналитик группы «Развитие» Сергей Шандыбин считает важным приверженность премьера идее поддержки малого бизнеса. Однако недостаточно сводить эту поддержку только к финансовым вливаниям и доступу к госзакупкам. Малому и среднему бизнесу сегодня нужны гарантии стабильности развития, защиты, прозрачности. А пока что, замечает эксперт, предпринимателям приходится больше усилий тратить на отчетность и преодоление бюрократических ловушек, чем, собственно, на бизнес.

http://www.ng.ru/economics/2014-01-16/4_reciepts.html

Новый громкий коррупционный скандал разгорелся в главном следственном управлении (ГСУ) столичного полицейского главка. Сотрудники СКР и ФСБ задержали при получении 15 млн руб. следователя по особо важным делам ГСУ Александра Сидорова и московского адвоката Ольгу Архипову, которую следствие считает посредником. За эту сумму следователь якобы обещал смягчить обвинение и изменить меру пресечения одному из фигурантов дела о мошенничестве, которые под видом целителей-экстрасенсов вымогали деньги у пенсионеров. Уже уволены несколько входивших в следственную группу коллег господина Сидорова, а в МВД пообещали наказать и его непосредственных начальников. Прежний скандал, завершившийся обвинительным приговором бывшему следователю Нелли Дмитриевой, стоил должности многолетнему начальнику ГСУ Ивану Глухову.

Следователя и адвоката задержали сотрудники СКР и ФСБ с поличным при получении денег в ночь на 13 января неподалеку от здания ГСУ. По предварительной информации, деньги предназначались Александру Сидорову, а Ольга Архипова играла роль посредника. Следователя подозревают в вымогательстве взятки в особо крупном размере должностным лицом (ст. 290 УК РФ), а адвоката — посредничестве в даче взятки (ст. 291.1 УК РФ). Большая часть денег передавалась в долларах США. По данным источников “Ъ”, общая сумма взятки должна была составлять $1 млн, а перехваченная чекистами и их коллегами из службы собственной безопасности МВД являлась лишь первым траншем. “За эти деньги они обещали смягчить меру пресечения и квалификацию содеянного обвиняемому по уголовному делу о мошенничестве, которое находилось в производстве Сидорова”,— сообщил “Ъ” официальный представитель СКР Владимир Маркин. По словам господина Маркина, фигуранты уголовного дела, которое вел следователь, представлялись некими экстрасенсами и вымогали последние деньги у стариков, потерявших всякую надежду на исцеление. Обвинение задержанным пока не предъявлено, предполагается, что сегодня в Басманном суде будет рассмотрен вопрос о мере пресечения обоим.

Источник “Ъ” в силовых структурах также рассказал, что следователь Сидоров в последнее время работал в 7-м отделе ГСУ, который занимается расследованием дел экономической и коррупционной направленности. Перешел он в этот отдел недавно, а ранее занимался раскрытием серийных грабежей и разбоев. Ольга Архипова является сотрудником адвокатского бюро “Курганов и партнеры”. Ее специализацией, по данным источников “Ъ”, являются именно уголовные дела, связанные с мошенничествами. В самом адвокатском бюро коллеги задержанной категорически отказались от каких-либо комментариев.

В ГСУ ситуацию также не комментируют. Неофициально же коллеги Сидорова выражают сомнение в достоверности обвинения. Они также рассказали, что уже уволены несколько сотрудников из бригады, занимавшейся делом экстрасенсов.

Напомним, что предыдущее громкое уголовное дело в отношении следователя ГСУ было возбуждено в 2011 году. Старший следователь по особо важным делам Нелли Дмитриева и ее подельник, бывший сотрудник МВД Максим Каганский, обвинялись в вымогательстве $3 млн у предпринимателей за закрытие уголовного дела. Дмитриева получила 3,5 года колонии, а этот скандал стал одной из основных причин увольнения генерал-майора Ивана Глухова, который возглавлял столичное следствие почти полтора десятка лет.

Владимир Ъ-Баринов, Юрий Ъ-Сенаторов, Владислав Ъ-Трифонов

http://www.kommersant.ru/doc/2383984

От перемены мест изменится коррупция – решила Госдума и приняла  в первом чтении законопроект, расширяющий перечень подлежащих ротации госслужащих. В парламент его внес президент Владимир Путин.

Как следует из проекта закона, ротацию федеральных гражданских служащих следует проводить не только в территориальных федеральных органах исполнительной власти, осуществляющих контрольные и надзорные функции (как это предусмотрено законом, вступившим в силу с 1 января 2014 года), но и в иных федеральных государственных органах.

Механизм ротации в первом приближении выглядит так: менять чиновников станут согласно перечням должностей федеральной госслужбы. Списки должностей будет утверждать Владимир Путин. А формировать эти перечни будут на основе предложений руководителей федеральных государственных органов, где проводится ротация, в порядке, установленным главой государства.

По словам замруководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме Вячеслава Тимченко, нынешний законопроект достраивает систему ротации, заложенную законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с введением ротации на государственной гражданской службе».

«Очевидно, что инициатива президента носит, прежде всего, антикоррупционный характер. Причем, акцент делается на профилактику и предупреждение антикоррупционных проявлений в ключевом звене управления государством – системе государственной службы», – заявил господин Тимченко.

На деле, ротация чиновников как антикоррупционная мера заложена в самом законе о государственной гражданской службе. В ст. 60 «Принципы и приоритетные направления формирования кадрового состава гражданской службы» сказано, что ротация гражданских служащих является одним из приоритетных направлений формирования кадрового состава гражданской службы. А в утвержденном 13 апреля 2010 года указом президента Национальном плане по борьбе с коррупцией в числе других мер правительству было поручено «принять меры по внедрению в практику механизма ротации государственных гражданских служащих».

Ротация чиновников в качестве антикоррупционной меры предусмотрена и в ратифицированной Россией конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 года.

Напомним также, что еще в июле 2010 года был принят закон «Об особенностях прохождения федеральной гражданской службы в системе Министерства иностранных дел», который узаконил ротацию дипломатических работников.

Чтобы понять, для чего власти решили расширить масштаб ротации госслужащих, мы опросили наших экспертов.

Николай Петров, член научного совета Московского центра Карнеги:

– Установление горизонтальной ротации – одна из двух-трех стратегий Владимира Путина, которую он последовательно реализовывал, начиная с 2000 года. Ротация, в первую очередь, коснулась руководителей тогда еще милиции и прокуроров, потом и дипломатов. Но только в 2012 году Госдума приняла закон (он и вступил в силу 1 января 2014 года), по которому обязательной ротации подлежат все руководители территориальных подразделений федеральных надзорных органов – Росздравнадзора, Роспотребнадзора, Роструда, Ростехнадзора, Федеральной монопольной службы, Федеральной налоговой службы. Логика такого решения была антикоррупционной только отчасти. На деле, это резкое усиление вертикали власти, и контроля со стороны федерального центра над регионами. То есть, речь шла о гораздо более серьезных функциях, чем те, которые публично декларировались.

Тогда же, в 2012 году, было решено, что региональные власти сами вправе устанавливать принципы ротации тех чиновников, которые занимают ключевые для регионального истеблишмента места.

Нынешний проект закона представляется мне таким, знаете ли, головокружением от успехов. Чтобы заработала ротация в ее нынешнем формате – а она распространяется сейчас всего на пять-шесть ключевых должностей – потребовалось более 10 лет. Это была очень серьезная проблема, поскольку она упиралась и в деньги, и в кадры, и в конкретные механизмы.

И вдруг, явочным порядком, решено расширить номенклатуру позиций, на которую закон распространяется. На мой взгляд, это невозможно чисто физически. Не говоря о том, что сейчас – это очевидно – мы вступаем в фазу, когда федеральный центр слабеет, а относительная роль регионов усиливается. Получается, на излете всемогущества центра, Кремль пытается установить новый порядок. Но для этого, боюсь, одного решения законодателей недостаточно. Это длительный процесс, который невозможно ускорить по желанию, и завершить до тех пор, пока не будет проделана вся подготовительная работа.

Да, Кремль пытается усилить федеральный контроль. Но именно сейчас, мне кажется, сделать это практически нереально…

Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций:

– Впечатление, что глава государства хочет лично участвовать в формировании региональных органов власти – обманчивое. Проблема заключается в том, что большинство руководителей в регионах сидят на своих местах годами и десятилетиями. Очень часто контроль за их сменяемостью уходит на уровень губернатора. Это способствует формированию групп влияния в субъектах, которые занимают ключевые позиции, и на них кормятся. Чтобы вскрыть эту систему, и вдобавок уменьшить коррупционное давление, и предлагается расширить ротацию.

Момент для этого выбран не случайно. Начиная с 2013 года, в субъектах Федерации идет активная избирательная кампания, в том числе глав регионов. Понятно, что если губернатор идет на выборы со сложившейся командой, которая существует годами, и которую он не готов менять, выиграть выборы достаточно сложно.

На мой взгляд, перемены в сложившейся системе необходимы. Нужно регулярно менять чиновников на ключевых должностях, иначе они тормозят социальные лифты в субъектах РФ. Плюс ко всему, длительное пребывание на хлебной должности – прямой путь к кумовству, что приводит к появлению в регионах семейных структур вокруг чиновников.

Другое дело, что в долгосрочной перспективе ротацию госслужащих необходимо проводить с помощью общественного контроля и конкретных, количественных критериев оценки их эффективности. Если чиновник сидит на должности годами, и при этом плохо работает – его эффективность следует оценить, и заменить его другим. Если же он работает хорошо, время его пребывания в должности несущественно.

Выработка критериев эффективности госслужащих, их принятие в дополнение к законопроекту, могло бы поднять закон о ротации на системный уровень. В противном случае, риск того, что решение о смене региональных игроков будет производиться произвольно, на основании клановых интересов, достаточно высок.

Елена Панфилова, директор центра антикоррупционных исследований Transparency International Russia:

– Ротация – один из инструментов решения проблемы сращивания как различных ветвей власти, так и власти с бизнесом. Но надо понимать: он эффективно работает лишь когда работают другие необходимые инструменты – внешнего, независимого общественного контроля за государственными органами.

У нас же получается, что противодействие коррупции – как ее понимает наша власть – идет по принципу собирания мозаики. Чиновникам то подарки дорогие запретят принимать, то ротацию введут, то новые декларации заставят подавать. При этом все эти меры не сводятся воедино. Как вы понимаете, можно ввести самую распрекрасную ротацию, но без достойной подготовки кадров, и без введения системы независимого контроля за деятельностью руководителей, толку от ротации не будет. И новые руководители будут заниматься тем же, чем их предшественники – коррупционной деятельностью.

По идее, ротация чиновников – вполне нормальный антикоррупционный инструмент. Но именно в нашей ситуации ожидать, что он один, сам по  себе, искоренит коррупцию, было бы наивно…

Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии:

– Ротацию вполне можно рассматривать как антикоррупционную меру, применительно к определенному кругу должностей. Кроме того, это способ формирования единого бюрократического корпуса по стране, и предотвращение замыкания региональных бюрократий в себе.

На деле, с возвращением выборности губернаторов повышаются риски формирования автократических региональных режимов. У таких режимов есть родовые пороки, в них преобладает инерция, и в результате возникают изолированные региональные бюрократические системы.

Предотвращение региональной изоляции – мера из разряда дежурно-необходимых, вполне стандартная в системе госслужбы. Речь не идет о кардинальном изменении ситуации, скорее, о ее улучшении перед выборами…

Павел Салин, директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ:

– У меня складывается ощущение, что сегодня идет работа по усилению президентской вертикали, поскольку именно глава государства решает, какие должности подлежат ротации, а какие нет. Не уверен, что это эффективный ход.

По сути, речь идет о том, что президент в режиме ручного управления будет решать, давать ли чиновникам больше или меньше самостоятельности. В итоге, решение принципиальных вопросов снова замыкается на Владимире Путине, хотя именно вопросы ротации можно было бы решать на несколько ступенек ниже…

http://expert.ru/2014/01/15/kreml-ukreplyaet-vertikal/

Вопреки появившимся катастрофическим прогнозам обвального падения российской валюты в 2014 г. не ожидается. Рублю предрекают умеренное ослабление на фоне предполагаемого улучшения показателей экономического роста.

В условиях значительного замедления темпов роста экономики в России в прошлом году (до 1,4% против 3,4% в 2012 г.) “просела” и национальная валюта. Ее курс с уровня в 30,37 руб. за доллар в начале января 2013 г. снизился до 32,73 руб. к концу года. А в 2014 г., как предупреждают некоторые аналитики, показатель грозит упасть до 40 руб. за доллар.

По оценке главного экономиста HSBC по России и странам СНГ Александра Морозова, при среднегодовом курсе в 33,40 руб. за доллар к концу текущего года российская валюта опустится до 35,4 руб.

Этому поспособствует чрезмерная инфляция, впятеро превышающая аналогичные показатели в еврозоне и США, при стабильных либо несколько снизившихся (но не ниже $100 за баррель) ценах на нефть в комбинации с продолжающимся сокращением счета текущих операций платежного баланса и сохраняющимися высокими объемами оттока капитала, пояснил “Вести Экономика“ Морозов. Причем, отметил он, удешевление рубля не приведет к ускорению экономического роста, который тормозится в том числе высокой инфляции издержек. В результате к концу года отечественная экономика может прирасти на 2% или немногим меньше при прогнозной инфляции в 5% и оттоке капитала в $40-50 млрд, рассказал экономист.

За первые девять месяцев прошлого года профицит счета текущих операций сократился более чем на 50%. За этот же период отток капитала составил $48,1 млрд, что сходно с параметрами 2012 г., в течение которого в целом из России “утекло“ $56,8 млрд. На текущий год МЭР спрогнозировало отток на уровне $25 млрд, на 2015 г. планируется нулевой приток (отток в $10 млрд), а на 2016 г. – приток в $20 млрд. Но уверенности в осуществлении подобных планов пока нет.

Наряду с прочим ограничению объемов убегающих капиталов могло бы посодействовать сокращение валютных интервенций Центробанка, косвенно влияющих на увеличение сумм оттока. И, как известно, в 2014 г. регулятор предполагает сократить объем таких интервенций, направленных на поддержание рубля, с тем чтобы с 2015 г. перейти к политике инфляционного таргетирования, которая подразумевает свободное формирование валютного курса.

Можно допустить, что при существенном расходовании средств на поддержание рублевого курса Центробанк будет вынужден свернуть валютные интервенции даже раньше, чем планировалось, предположила макроаналитик “Райффайзенбанка” Мария Помельникова.

По ее определению, предпринимаемые ЦБ шаги по либерализации данного механизма в краткосрочном периоде могут обернуться повышением волатильности российской валюты, а в среднесрочном – уменьшением ее зависимости от спекулятивных операций, а также внешней конъюнктуры, и в том числе от цен на нефть.

Хотя в нынешних обстоятельствах влияние ценового фактора не является определяющим для рубля. Его курс сегодня в первую очередь зависит от внутренних фундаментальных факторов: уменьшения профицита счета текущих операций и высокого уровня оттока капитала, уточнила Помельникова.

По ее словам, в этом году при прогнозируемом экономическом росте в 1,7% и оттоке капитала в $40 млрд курс рубля в итоге снизится до 34,6 руб. за доллар. Правда, такой сценарий окажется возможным, если цены на нефть удержатся на уровне выше $110 за баррель. При резком их падении не исключено и более радикальное удешевление российской валюты до 40 руб. Но реализация подобного сценария маловероятна, резюмировала Помельникова.

Руководитель направления по макроэкономике банка “Петрокоммерц” Дмитрий Харлампиев также не ожидает значительного снижения цен на нефть в текущем году.

“Во-первых, полноценное возобновление поставок на мировой рынок со стороны Ирана, Ливии и Судана пока маловероятно. А во-вторых, физический спрос может дополнительно увеличиться вследствие наблюдаемого и прогнозируемого ускорения роста экономик США и ЕС”, – отметил он.

По мнению Харлампиева, последующее сворачивание программы количественного смягчения в США, конечно, окажет давление на рубль. Но этот фактор частично уже учтен в ценах, при том, что, судя по всему, и сам процесс свертывания программы будет носить постепенный характер. В итоге к концу года рубль, очевидно, будет колебаться в диапазоне 33,25-33,50 руб. по отношению к доллару при прогнозном росте экономики на 2% ВВП, инвестиций в основной капитал на 2,2%, итоговом уровне инфляции в 5,5% и оттоке капитала в $40 млрд.

В I же квартале 2014 г. рубль имеет шансы пойти вверх, сообщил главный экономист ФК “Уралсиб“ Алексей Девятов. Как он заметил, обычно в начале года, в силу сезонных факторов, ситуация с платежным балансом улучшается, что позитивно сказывается и на рублевом курсе. Определенную поддержку ему также окажут зимние Олимпийские игры в Сочи, куда съедутся многочисленные иностранные спортсмены и туристы. Но значение этого фактора не следует преувеличивать. Тем более что далее, ближе к лету, платежный баланс начнет ухудшаться, в том числе из-за массового выезда россиян на отдых за рубеж, вследствие чего динамика баланса услуг вновь окажется негативной для рубля.

Его среднегодовой курс составит 32,9 руб. за доллар , а итоговый по году – порядка 33,30 руб. Таким образом, ослабление российской валюты окажется достаточно умеренным, при том, что отток капитала сохранится на уровне $40-50 млрд, сформулировал Девятов. Тогда как инфляция, по его предположению, может снизиться до 4,2%. А экономический рост способен увеличиться до 2,4% в первом полугодии и до 3% во втором благодаря предпринятому замораживанию тарифов естественных монополий.
Наталья Приходко
Источник: vestifinance.ru

http://newsland.com/news/detail/id/1305887/

Депутат Госдумы Олег Нилов («Справедливая Россия») в весеннюю сессию намерен внести законопроект, приравнивающий «злонамеренные» преступления сотрудников силовых органов, при совершении которых были превышены служебные полномочия, к государственной измене. Высшей мерой наказания за преступления подобного рода, согласно документу, будет являться пожизненное лишение свободы.

— В данном случае мы имеем в виду не халатность или бездействие сотрудников правоохранительных органов, которые непредумышленны и могут явиться следствием различных не зависящих от человека причин, а такие, например, деяния, как «рэкет преступников в погонах», — поясняет автор законопроекта. — Именно такие преступления наиболее серьезны, тяжелы и подрывают авторитет не только структуры, где работает преступник, но и всего государства.

По словам парламентария, критерии масштабности каждого из преступлений и уровень наказаний за них будут еще обсуждаться. В настоящий момент депутатом предлагается приравнять к госизмене следующие преступления: вымогательство, пособничество преступлению, коррупция, психологическое и физическое воздействие на граждан и прочее. На данный момент, согласно ст. 275 УК РФ, государственной изменой считается шпионаж, выдача государственной тайны, а также финансовая, материально-техническая, консультационная или иная помощь иностранному государству или его представителям в деятельности, направленной против безопасности РФ. В качестве наказания за данные преступления в статье указаны штраф до 500 тыс. рублей или трехлетнего дохода осужденного и лишение свободы сроком до 20 лет.

Сами силовики категорически не согласны с этой инициативой. Доктор юридических наук, генерал-лейтенант МВД Александр Гуров считает, что если признать вымогательства, взятки, рэкет и шантаж посягательством на государство, то, во-первых, это правило должно коснуться и госчиновников, а во-вторых, на тех же основаниях к госизмене можно приравнять и «вредительские» законы, принимаемые депутатами. “Известия”

http://www.ng.ru/news/454345.html

«Россиянам хотят предложить доплачивать Федеральному фонду обязательного медстрахования (ФОМС) за право получать бесплатную медицинскую помощь.

Эту идею эксперты вынашивают не первый год. И сейчас она наконец может воплотиться в жизнь. Об этом “РГ” рассказала директор Института экономики здравоохранения НИУ “Высшая школа экономики” Лариса Попович. А иначе как заставить нас заботиться о своем здоровье?

Сейчас отчисления в фонд делают работодатели (за своих работников) и региональные власти (за неработающих). Собранные деньги идут на финансирование “бесплатной” медицинской помощи.

Эксперты предлагают ввести соплатеж, чтобы работник тоже делал отчисления в ФОМС – столько же, сколько за него платят.

“Моральное стимулирование в России не действует, поэтому и нужно вводить материальное”, – подчеркивает Попович. И продолжает: введение платежа и его дифференциация помогли бы заставить людей задуматься о здоровье. Например, если человек заболел, начал лечение и выполняет все требования врача – его можно освободить от взносов или снизить их, а если своевольничает, то увеличить.

В России же, кроме всего прочего, нужно как можно быстрее найти способы заставить платить взносы в социальные фонды тех, за кого не делают отчислений ни работодатели, ни региональные власти и которые не платят их за себя сами. Это люди, которые официально нигде не работают, не являются предпринимателями, зарегистрированными безработными, детьми, пенсионерами, инвалидами. Но при этом регулярно пользуются социальными услугами, в том числе – медицинской помощью. Вот и получается, что платит часть населения, а пользуются системой все, и денег не хватает.

20 миллионов человек, по некоторым оценкам экспертов, пользуются медуслугами, но взносы за них никто не платит»

http://rg.ru/2014/01/14/strahovka.html

Комментарий.

Статья опубликована в «Российской газете» – газете чьим единственным учредителем является Правительство РФ. Потому к изложенной в ней информации имеет смысл отнестись серьезно.

Автором новации в налогом законодательстве является «Высшая школа экономики» – неофициальный интеллектуальный центр правительства, возглавлялемый Ярославом Кузьминовым – мужем бывшей главы Минэконоразвития, бывшего помщникаа Путина по экономике и нынешнего главы ЦБ РФ Эльвиры Нибиуллиной. Это так же добавляет ситуации серьезности.

В России работает 73 млн. человек. Если по «оценкам некоторых экспертов» (так вот к чему был весь этот летне-осенний спор в правительстве о размерах серого сектора в экономике… еще + 1 к серьезности вопроса) из них 20 млн. не платят соцплатежей, то в любом случае 53 млн. россиян их платят.

При средней зарплате в 2013 году в 29 000 рублей за год эти 53 млн. будет начислено

53млн.*29000*12= 18,4 трлн. рублей зарплаты.

Поскольку предлагается что работник будет платить в том же размере, что платит за него работодатель, то работник заплатит в ФОМС 5,1% от своего оклада или 6% от того, что он получает на руки после удержания НДФЛ.

6% 18,4 трлн. = 1,11 трлн. каждый год дополнительных поступлений в ФОМС.

Почти 2% ВВП России. Это очень серьезно – допналог в размере почти 2% ВВП. Такая сумма заставляет отнестить к инициативе исключительно серьезно.

С каждого в среднем 1740 рублей в месяц. За год минус 20 500 рублей.

Что особенно «доставляет» – так это то, что отбор у работающих граждан 6% их зарплаты чиновники аргументируют тем, что они – чиновники – плохо работают, позволяя 28% работающих россиян не платить налогов.

ПС. Как вы понимаете качество медобслуживания не улучшится.

ПС2. Пример про Сингапур из статьи я приводить не стал по той простой причине, что А. Медсистема Сингапура кардинально отличается от любых других Б. Ссылка в статье на именно сингапурский опыт говорит о том, что больше такого в мире нигде нет. В. Медсистема Сингапура “заточена” под крошечное государство.

http://rusanalit.livejournal.com/1787630.html