Типичный пейзаж Амиш-кантри

Семейная ферма амишей. На заднем плане – элеватор, у каждого свой

Амиши бывают старого и нового порядка (меннониты). Старообрядцам (к которым мы, собственно, ездили) запрещено пользоваться автомобилями, электричеством, слушать радио, смотреть ТВ, пользоваться Интернетом и мобильной связью. Также они не используют резину (делает жизнь мягче, а Иисус страдал), почему-то велосипеды, пуговицы, косметику, ткани в цветочек и обувь любого цвета, кроме чёрного (баловство всё это). Надгробия на кладбище все одинакового вида и размера – «понты кидать» будете в другой жизни.

Склад с элеватором

Велосипед нельзя, а самокат можно!  

Мужская обувь установленного цвета 

Разнообразие моделей женской обуви смущает

Одежда одинаковая – различается только зимняя и летняя формы отдельно у мужчин и у женщин. Мужчины носят шляпы: соломенные летом и чёрные фетровые зимой. Если женат – бороду, но без усов. Замужние женщины одеты в простое платье установленного образца (допускается использование трёх цветов) с чёрным передничком и чёрной же шапочкой. Незамужние – с белым передничком и белой шапочкой.

D&G нервно курят в сторонке

Женская форма одежды

Одежда для “маленьких старичков” – т.е. детей 

Стирают вручную с мылом

Вместо машин передвигаются на конных повозках.

Лошадь здесь не только 230 кг высококачественного мяса,  но и средство передвижения

Паркинг возле ветеринара

Церквей не строят – богослужения проводят по очереди в разных домах. В армии не служат, пенсий и пособий не получают – если ты член общины, она о тебе заботится в горе и радости, в богатстве и бедности. И освобождены от налогов – раз им ничего от государства не надо, то и оно оставило их в покое.

Поскольку человек создан по образу и подобию божьему, изображение его лица запрещено (фотографии тоже) – в домах висят художественно оформленные «генеалогические древа» – фоток-то нет! В среднем в семье от 7 до 8 детей. Браки допускаются только между амишами. Поскольку почти все они ведут род от первых последователей Якоба Аммана и происходят от эльзасцев и швейцарских немцев(знают немецкий и молятся на нём), среди них много наследственных заболеваний, хотя обычными болезнями они болеют редко – здоровый образ жизни, что тутскажешь! А если заболевают – принимают болезнь с кротостью и покорством, присущей истинным христианам – на всё воля Божья! Лица и фигуры у них какие-то средневековые, как на полотнах Босха и Брейгеля – чувствуется толика немецкой,фризской и валлонской крови. Крещение принимают в зрелом возрасте – от 16 до 25 лет молодые люди решают, стоит ли игра свеч. Поскольку образование у нихограничивается, как правило, несколькими классами, шибко учёных среди них нет.

Класс в школе амишей. Дизайн 19 века

Парта в школе амишей. Дизайн 18 века

Как и шибко продвинутых в бизнесе – так, серединка на половинку. Но деньжата у них водятся – продают мебель из массива, рукоделие, соления – варения, землица, опять же, кормит. Им же не надо тратиться на золотые цацки, крема от морщин, новую плазменную панель и форсирование движка в новой «точиле».

Гостей в домах принимают неохотно. Но мы в США, где свобода и вообще, ходи где хочешь.Туристы всё лезут и лезут, всё ездят и ездят. Поэтому их приём по специально составленной программе – жертва, на которую идёт община в желании минимизировать вред от их пребывания.

На сегодня в США численность общины амишей составляет около 270 000 человек.

А вот бы в России поступить так же! Давать землю в Сибири всем этим бородатым с горящими глазами: «Русь Святая! Храни Веру Православную!» – на, получай, храни что хочешь! Живи в святости ихрани свою веру на просторах Родины. Строй храмы, монастыри, молельные дома вместо фабрик, поликлиник и торгово-развлекательных центров – просветляйся телом и разумом! Детей только выучи грамоте и пусть они к 21 году (по закону) определятся, за кого они: за боженьку либо за Интернет? Громи в лесу выставки и протестуй против безбожия современного общества, проповедуй христианство и строгость нравов – но на природе, в поле или в лесу. Докажи, что жизнь в православной общине действительно лучше, чем в современном развратном городе с его стадионами, больницами, университетами и выставками современного искусства. Пусть люди ктебе потянутся, если ты прав.

Как ясно из описания амишей, аналог нашей фразы «Сегодня Президент России повстречался с Патриархом Русской Православной церкви» в США невозможна впринципе. Можно, конечно, начать вроде «Сегодня Президент США повстречался с…»- концовочки не выйдет. С кем он повстречался? С Главой Протестантской церкви? С амишами, квакерами, меннонитами, баптистами, Свидетелями Иеговы, пятидесятниками, лютеранами, кельвинистами, адвентистами 7 дня, мормонами, гуттеритами, данкерами, приверженцами англиканства? А в очереди стоят представители других верований и конфессий: православные, мусульмане (сунниты ишииты), иудеи, армянская апостольская церковь, Церковь преподобного Муна, сайентологи, приверженцы аюверды, синтоисты, приверженцы конфуцианства и т.д. ит.п.

Да, Америка верующая страна. Да, на их деньгах написано «Мы верим в Господа». Но там нет главной религии и, соответственно, нет Того, Кто За Всё В Ответе. Все на равных конкурируют за души паствы, а не обращаются к помощи государства, как у нас. То есть представьте: РПЦ не святее прочих, ха-ха-ха!

А живут не хуже нашего.

Продолжение следует…

Подумал вдруг, что отношение к другой культуре очень напоминает кулинарию: характер нации лучше всего выражается через кухню. И разные культуры – вещи несравнимые, как разные блюда из разных стран. Мы ж не говорим, к примеру, что борщ лучше супа мисо или супа тянь-ям, или вкуснее правильно приготовленного французского лукового супа (или говорим?)))

Это я к тому, что в американской культуре ингредиентов не меньше, чем в украинском борще: тут тебе и чувство вины перед неграми за рабство, и политкорректность, и уважение чужих прав, доходящее до смешного, и протестантская этика, и англосаксонская надменность, приправленная их же лицемерием, и американский патриотизм, и проистекающее отсюда стремление быть первыми во всём и диктовать, как всем следует жить. Многие беды и победы Америки растут из этого густого бульона, который либо нравится тебе, либо – нет. Но изменить его никто не в силах, это можно только принять либо отвергнуть.

Ярчайшие отличия их культуры от нашей, это – бродвейские мюзиклы, комиксы и ковбои.

У нас практически нет такой культуры, как комикс. А почти все последние голливудские блокбастеры основаны именно на них. Нет культуры мюзикла. Хотя это довольно забавное зрелище.

Мы с друзьями посетили мюзикл «Парни из Джерси».Билеты купили в последний момент и одни из самых дорогих – по 110 долларов. Зато сидели в пятом ряду, в середине. Довольно обшарпанный зал с ковровым покрытием, полностью заполнен. Отличная слышимость – радиомикрофоны спрятаны в причёсках артистов, звук выстроен заранее и навсегда…

Видно микрофоны? А они есть!

Ну, что сказать – мюзикл как мюзикл. Поют и танцуют по любому поводу и без. Очень технологичные декорации, двигающиеся бесшумно и быстро. Вообще, труппа производит впечатление хорошо смазанного часового механизма – если актёр закончил свою реплику и выпал из пучка света – то, пробежав по верхней декорации, он вступит в следующий диалог точно и чётко – до долей секунд. Осветители ни разу не ошиблись. Актёры играют искренне и захватывающе. Даже правдоподобно, я бы сказал, несмотря на то, что то и дело поют. Или вдруг танцуют. Всё приправлено некой долей самоиронии – не стреляйте, мол, в пианиста, если не нравится. В конце, на поклонах (все зрители аплодировали стоя) один из солистов призвал жертвовать деньги на благотворительность – «мы все живём в этом обществе и как это прекрасно, если часть ваших денег пойдёт на благие цели». На выходе стояли девочки с прозрачными пластиковыми стаканчиками для пожертвований.

Невозможная у нас картина – вся, целиком. Именно по причине ментальных различий культур.

Ещё подумалось, что при такой раскрученности бренда «бродвейский мюзикл» публике можно скормить что угодно на сколь угодно долгий срок – поставить мьюзикл «Колобок» – и играть его годами и десятилетиями. На афише разместить цитаты из «Нью-Йорк Таймс»: «Умопомрачительно! Вы такого НИКОГДА не видели! Это действительно ломает мозг!» – и всё правда. А для сельского жителя из Оклахомы или заезжего туриста это будет ещё и жирной птичкой в графе «посещение бродвейского мюзикла».

Продолжение следует…

Из разговора: «… Ну почему я не стал современным художником!? Ведь всё же было: неумение рисовать, нежелание работать, отсутствие вкуса… Ну почему!?» (звуки рыданий).
Прямолинейный геометризм Бургойна Диллера. Посвящается Мондриану

Фото 3х4 всех экспонатов

От Москвы и до Находки Омса – лучшие колготки!

Не поверите – два пылесоса

…В музее современного искусства им. С.Гугенхайма я задавал себе следующие вопросы:

- Что такое современное искусство?
Я не знаю. Если отмести искусствоведческую чушь, предназначенную для впаривания «этого» покупателям, то это, безусловно, творческий акт. Но – без какого-либо мастерства и тяжёлой учёбы, без работы над собой, без желания быть лучшим. Достаточно быть «другим» (то есть иметь отклонения в поведении) и при этом твердить, что ты художник. А потом собирается кампания молодых бездельников и начинают «творить»: чертят линии на песке, распускают вязаное платье на девушке, склеивают вместе листы бумаги формата А4 и заштриховывают их серым карандашом, красят белым и красным цветом два столбика и вбивают в каждый по сотне гвоздей, прикрепляют к радиоуправляемой машинке карандаш и пускают её на чистый лист, льют краску из ведра и размазывают её, наклеивают косую чёрную полоску на белый лист…
Листочки бумаги, испачканные простым карандашом. Посвящено Малевичу

“Мущщине” заказали оформить первый этаж музея в своём стиле, и он начал собирать пыльцу. Собирал несколько лет. Часть, конечно, скурил, а другой частью выкрасил деревянные щиты. Посвящается, естественно, Малевичу

Это не 9.11, а работа 1976 года немецкого художника Гюнтера Рембоу – “Утопия Динамит”

Барбара Крюгер «Я покупаю, значит, я существую»

Это я описал духовные искания и творения (кто-то скажет «высер», но я воздержусь) группы бездельников из Японии под названием «Gutai» – они собрались вместе в 50-х годах и занялись вот этим… Как там у классика: «Дело было вечером, делать было нечего…» Вот и понеслось. Кстати, очаровательная японочка (рост около 150 см) Юкими (вместе учили язык) рассказала, что на её Родине эту группу сильно уважают – особенно молодёжь. Может, оттого они, японцы, и такие креативные?

- Полезно ли современное искусство?
Безусловно, да. Оно учит, прежде всего, терпимости и стремлению понять другого человека. Он – патлатый, грязный, слюнявый дебил, хлещущий себя по лицу и сбивчиво читающий что-то из Библии (есть там и такой «перфоманс») – а ты силишься преодолеть отвращение к нему и каноны «правильности», записанные в твоём мозгу, стремишься всё же попытаться понять его.
Это они не у Гауди украли, а сами сделали

Камень и ладонь

Не поверите – костюм

Посвящается Малевичу

- С чем можно сравнить современное искусство?
Это – искусство города. Как классическое искусство воспевает красоту и естество природы и человека, так и современное искусство воспевает современный городской мир – красоту свалки, груды кирпичей, смятого мусорного пакета, красоту и одинаковость консервных этикеток, серость одинаковых дней среди одинаковых стен городских домов, странность поведения сегодняшних горожан, неестественность их существования.

Вот она – красота мусорного пакета

Не поверите – силикатные кирпичи

Пластиковый розовый параллелепипед, прислоненный к стенке

Энди Уорхол “Банки супа Кэмпбелл”

- В России есть современное искусство?
Пока – да. Хотя наши власти его не приветствуют, ибо оно наиболее эффективно ломает границы между «можно» и «нельзя». Последний перфоманс «PussyRiot» тому свидетельство. Для общества важны блаженные, разрушающие стереотипы и взбалтывающие мозг от спячки. А их, современных художников, действия заставляют некоторых задуматься. А это для власти уже страшно.
Типа жаренный лев

Перфоманс “Kings Fool”

Посвящается Малевичу

Энди Уорхол “Мерлин Монро”

Надежда теплится – заложили же первый камень в ДНК – Дом Новой Культуры в Первоуральске. И сам Сурков (!) почтил своим присутствием эту закладку. Но российских чиновников тяжело сдвинуть – деревья, покрашенные в красный цвет рядом с местом закладки первого камня, всё же заставили спилить. Хоть культура и «Новая», а разрешение на неё нужно спрашивать всё у тех же. А «те же», как известно, «консерваториев не кончали». Хотя настоящее искусство, на мой взгляд, разрешения и не должно ни у кого спрашивать.

В общем,
«Свободу PussyRiot»

Посвящается Малевичу

Посвящается РЖД

Вполне себе привычные формы

Пит Мондриан

А на следующий день я ходил в Музей Современного искусства на 53-ей улице: вот там можно было фотографировать, и вообще выставленные там произведения искусства не так били по нервам. Пикассо, Степанова, Мунк, Матисс, Родченко… Над всеми ими уже позубоскалили и поудивлялись – и допустили-таки в пантеон художников. Конечно, многих при этом травмировал Казимир Малевич своим «Чёрным квадратом» – но это у современных художников можно считать производственной травмой или профессиональной деформацией. Хотя их бесконечные квадраты как-то более привычны нашему глазу. Но смешных картинок и инсталляций хватало и там…

Александр Родченко, обложка книги Маяковского

Варвара Степанова “Фигура”

Эдвард Мунк “Крик”
Анри Матисс “Танец” . Одна из версий

Продолжение следует…

Города подчиняются тем же законам. Надо, чтобы в городе много чего произошло – хорошего, плохого, – всякого, но чем больше историй с ним связано – тем он интересней. Вон в Риме, к примеру, сколько всего случилось – и не упомнишь! – а в результате – толпы туристов на улицах.

       В Нью-Йорке тоже бывало всякое, но открытой зияющей раной кровоточит эта дата – 9/11.

Меры безопасности при подходе – как при посадке в самолёт. Такой же сканер, шесть (шесть!) степеней охраны – сканируют билет, тебя, отмечают билет, снова скан, снова проверка… Билеты дают как бы даром, но после того, как бросишь в прозрачный ящичек купюру 5 или 10 долларов.

Сам мемориал представляет собой два квадратных бассейна на месте двух разрушенных зданий, в которые с краёв вливается вода – по периметру. Внутри каждого квадрата – квадрат поменьше, куда вода тоже льётся, как в бездну – дна не видно. Полная иллюзия того, что голоса погибших пробиваются к нам сквозь шум воды.

Сразу вспоминаются реки, через которые переправлялись в загробный мир во многих культурах. По периметру поимённо записаны имена всех погибших, включая пассажиров обоих рейсов. Всего 2977 человек. Здесь же – имена погибших в первой террористической атаке на WTC 26 февраля 1993 года. Тогда погибло 6 человек.
Проект архитектора Майкла Арада и ландшафтного дизайнера Питера Уокера.

…Грустно всё это.

Особого рассказа заслуживают американские кладбища, которые являются яркой иллюстрацией американского менталитета. Поскольку верующих конфессий множество, то кладбища, естественно, тоже различаются. Выстроенные рядами одинаковые могильные камни Арлингтонского кладбища в Вашингтоне, где хоронят военнослужащих, диссонируют с католическим кладбищем, где можно увидеть причудливые фамильные склепы и вполне художественно выполненные намогильные памятники.

В краях, где бывал я (Восточное побережье), большинство людей – протестанты. Поэтому кладбища были протестантскими: или в виде намогильных плит небольшого размера, либо похожие на военные – в стране амишей – все одинаковые.

В дни рождения усопшего могильная плита украшается цветочками, шариками, колокольчиками, пластмассовыми открыточками с признаниями в любви, прижизненными фотографиями.

Мне эта немного показательная скорбь кажется чуть-чуть искусственной и какой-то излишне деловой, что ли – нет этой тихой русской тоски с посаженной в изголовье берёзкой, грустно склонившей свои ветви, с огрызком веничка под полусгнившей скамейкой, которым зимой сметают снег с могилки родного человека… Или это скорбь людей, которые не теряют лица и сохраняют «жёсткость верхней губы» или “stiff upper lips”.

Это и понятно – всё же другая цивилизация.

Продолжение следует…

     В Нью-Йорке люди более открыто выражают себя, нет того ханжества, лицемерия, соблюдения традиций и обособленности, как в «одноэтажной Америке». В Нью-Йорке я впервые (наконец-то!) услышал лёгкий, как свежий бриз, матерок в метро – разговаривали два негра. В Нью-Йорке же я впервые увидел, как негритянка, пытаясь влезть в переполненный вагон, сначала наорала на всех, а затем-таки втиснула свои телеса, чуть не с разбега. В Северной Каролине, к примеру, это не то, чтоб невозможно, но – очевидная редкость. Да и живут в провинции более широко, обходясь не только без метро, но и практически без городского транспорта вообще. И тротуаров для пешеходов нет – за отсутствием оных.

         Всё от того, мне кажется, что в Нью-Йорке ты ощущаешь себя частью чего-то много большего, чем ты, трёшься об других людей, контактируешь с ними ежесекундно – словом, жестом, взглядом, прикосновением.

         Но это и нравится в Нью-Йорке: здесь не будут ходить «вокруг да около», здесь «Москва бьёт с носка»: выскажут своё неудовольствие, выплеснут гнев, наорут, в конце концов. И что-то не припомню здесь случаев, как здесь говорят, «безумных стрелялок» – когда врываются в кинотеатр и косят из автомата всех, кто шевелится, длинными очередями «от бедра». Почему-то особенно славится этим штат Колорадо, где самые смерчи и постоянные ветра.

         Вообще, различия между штатами разительные – как у нас, прямо. У нас же, если ты побывал в Махачкале или Элисте нельзя сказать с уверенностью «Я узнал Россию». К примеру, соседний со штатом Нью-Йорк штат Пенсильвания. «Земля преподобного Пена» – основан как колония в 1682 году на подаренных английским королём землях и часть его вся из себя сельскохозяйственно-протестантская. Многие жители сдвинуты на идее жития в вере в Иисуса Йосифовича Христа и живут сельским трудом (в Библии ничего не сказано о промышленности). В «Стране Амишей» в Пенсильвании (о них позже) вокруг – одни фермы. Из любой точки видно по пять – шесть соседних ферм. Городом, или округом, считается более-менее скученное место с банком, школой, больницей. А Северная Каролина – другая. Другой ландшафт, другие люди, другой менталитет. И в этом смысле нельзя их сравнивать между собой – они все разные. Как Москва не похожа на Нижний Тагил.

         Кстати, ещё о различиях: по данным службы Гэллапа, наибольшее количество «голубых» в Округе Колумбия – это там, где Вашингтон и вообще правительство США – их там аж 10%! (Кто б сомневался!) А наименьшее количество «геев» в Северной Дакоте – 1,7%. В среднем же по США – 3,5%. В газетке вычитал местной. Какие же они всё-таки разные…

         При всём этом американцы (из любого штата) свято блюдут понятие «privacy» – право на уединение, на личное пространство. Никто не смеет указывать, чем тебе следует заниматься и как поступать. То есть, нет даже нашего «проходим в середину вагона, не задерживаемся в дверях». Сплошь и рядом люди заходят в вагон и, повернувшись спиной к выходу, начинают рыться в телефоне в поисках подходящей музыки. А тут ты – весь такой впопыхах, с разбега – ба-бах в стену из спин с криками «Сорри! Чё-то вас не заметил!» – отодвигаются молча, без агрессии, дело привычное – Нью-Йорк всё же!

Продолжение следует…

       Как сказал местный русскоязычный на Брайтон-Бич, «у них (американцев) же всё через жопу». Он, видимо, вкладывал в эту фразу всё, что не совпадает с нашим, привычным: фунты вместо килограммов, футы вместо метров, мили вместо километров, Фаренгейт вместо Цельсия, галлоны, пинты и унции вместо литров, 110 вольт в электророзетке вместо 220, да и частота электросети– 60 Гц вместо наших 50. А в довершение всего – разные обувные размеры у мужчин и женщин, хотя и выражены в дюймах – соответственно, «женский» и «мужской» дюйм. Ещё его раздражение вызывала, видимо, торопливая английская скороговорка жителей мегаполиса. И вообще…

Деревянная набережная Брайтон-Бич

      Вообще, мысль о том, что люди, уехавшие в Америку, поймали судьбу за хвост, на мой взгляд, ошибочна и порочна. Большой разницы в уровне жизни между эмигрантами и россиянами я не заметил – квартирки на Брайтон-Бич тесноватые, на улицах грязновато, автомобили далеко не шикарные, и всё какое-то обшарпанное… 

         Будто въехали они в 70-е годы в новый район, да так всё и осталось – этаким заповедником Советского Союза, только без коммунистов. При этом сами «русские» эмигранты искренно убеждают себя и окружающих, что они попали из ужасного совка в американский рай. И этот «рай» выглядит Россией 90-х годов с мелкими лавками, дешёвым товаром и линией метро, грохочущей прямо над головами. Они-то хором кричат, что «зато свобода», подразумевая под этим нормальную судебную систему, работающую полицию и здравоохранение. 

            Человек вообще склонен оправдывать свои поступки – а уж решение об эмиграции приходится оправдывать днём и ночью, убеждая себя, что «здесь» гораздо лучше, чем «там». Как я глумливо заметил одной бывшей москвичке, «эсэсовцы в Освенциме ведь не просто евреев убивали, а защищали Великую Германию». То есть изо всех сил оправдывали свои действия.

Водяные краны у них тоже особые – надо их крутануть сразу против часовой стрелки – польётся вода, температуру которой регулировать надо этой же ручкой. А тоненькую струйку не сделать – тут же не экономят! Свет, действительно, не экономят. Бензин – тоже. Да и воду, и еду. Стандартные порции в американских ресторанах рассчитаны на стадо голодных ковбоев. Как я вычитал в другой газетке, выбрасывается до 75% еды. А фига ль – они ж в Ленинграде в войну не голодали, да и в советское время не стояли в очередях за едой. Это я не в укор, а констатации для.

             Такой же миф – забота правительства США о малом бизнесе. То есть правительство-то, может, и заботится, а вот местные власти – по обстоятельствам. А они, как известно, бывают разными. И вот с удивлением читаю в местной газетке, что «мелкая буржуазия» стонет от штрафов: за неправильно припаркованную сатураторную тележку или невидный нагрудный знак (под курткой, к примеру) штрафуют на тысячу долларов.

Малый бизнес на Брайтоне. А ещё они шьют в задней комнате! 

          А мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, озаботившись количеством жирных людей на улице, запретил разливать сладкую газировку в большие стаканы. На следующий же день это постановление Главы города было отменено Верховным судом США как ограничивающее конкуренцию и не совпадающее со здравым смыслом. Блумберг дал серию интервью, где заявил, что миссия власти – не только управление, но и воспитание (даже так – Воспитание!) – и через неделю запретил выставлять в витринах табачные изделия. Чтоб вообще их не было в природе. Малый торговый бизнес в ужасе.

              Живя в гостинице нельзя залезть в чужую шкуру и прочувствовать на себе, что это такое – жить в их домах и квартирах. А мне удалось.

Типичный дом среднего американца в Сев.Каролине, около 100 тыс.долларов

              В Северной Каролине жил в доме среднего класса американцев. Такой двухэтажный, приличного размера, с тремя спальнями наверху, тремя санузлами, комнатой для гостей, кабинетом, гостиной, столовой, гаражом на 2 машины, подвалом, площадью около 300 м. По словам хозяина, стоит он сейчас около 300 000 долларов – Гринсборо небольшой городок, не столица – вот цена и низкая.

 Дом в Сев. Каролине, примерно 300 тыс. долларов

        Вообще, в США дома стоят, как правило, отдельно друг от друга (все ж индивидуалисты!) и очень развиты автономные системы жизнеобеспечения – автономная канализация, газо-, электро- и водоснабжение.

          А в Нью-Йорке жил в Гарлеме. В типичной тамошней квартире: площадь около 100 м, 4 раздельных комнаты, санузел около 6 м. совмещён с ванной, кухня тоже метров шесть. В общем, хрущоба натуральная. Дом 40-х годов постройки – как я понимаю, отсюда наши архитекторы 50-х годов и черпали вдохновение.

Дома на Брайтон-Бич

Все соседи «цветные». Вся округа – из таких же домов. Вид из окна отсутствует как данность – или на стену соседнего дома, или на дорогу – хорошо ещё, если не железную.

Неуютно, в общем.

Продолжение следует…

          Не надо думать, что «мы все с образованием», поэтому всё знаем. А они там – «ну, туппы-ы-ее…», как любит говорить Задорнов.

Тупые не собирали бы ежегодный богатый урожай Нобелевских премий (или не смогли бы создать условия для работы учёных со всего мира).

Когда говорят, что Нью-Йорк – не Америка – это правда. Сходства между среднестатистическим москвичом и ньюйоркцем или лондонцем куда больше, чем между тем же ньюйоркцем и жителем Кентукки или Оклахомы.          Бросающихся же в глаза отличий от жителей российских мегаполисов не так много, как кажется.

         Только раз я видел ругачку в автобусе.

Негритянка с девочкой лет пяти сцепилась с негром – то ли он их пихнул на входе, то ли ещё что… Орали две остановки. То замолкали, то кто-нибудь снова начинал. Негр сначала оправдывался: «Да не заметил я просто, ну что ты цепляешься», а женщина прям визжать начала: «А! Просто не заметил! Прижал так, что чуть кости девочке не сломал!» Автобус ехал в Западный Гарлем. Мир начинал приобретать знакомые черты…

          Жители Нью-Йорка не умеют одеваться «со вкусом» (говорю про большинство) – мужчины испытывают непонятную любовь к коротким светлым брюкам и белым носочкам, женщины могут всего лишь неумело, как наши пятиклассницы, накрасить ресницы и надеть все предметы туалета разных цветов – и эти цвета не будут совпадать даже с цветом их волос! В Нью-Йорке не обращают внимания на погоду, и, кажется, вообще не знают, как одеваться в холода: видел мужчину в зимней шапке, дублёнке и в резиновых полукедах на босу ногу. В снегопад, при бодрящем ветре с Атлантики, встретить на улице человека в шортах – проще простого! Понятия «тебя продует» или «не сиди на камне – простынешь» для них не существует. Разгорячённые, (чем, интересно?) перебегают дорогу в футболочке при ветре 15 м/сек и температуре около ноля, сидят на каменных скамейках, дрожа от холода (теплообмен-то не отменили ещё!). Кажется, что они сами не понимают, что означают циферки в углу телеэкрана, когда говорят прогноз погоды – что означают все эти градусы по Фаренгейту и все эти футы в секунду. Тяжкое наследие англосаксонского воспитания и отсутствия отопления в английских домах (от камина какое отопление? Смех один!)

         А то ещё Задорнов рассказывал, помню, что «всех красивых они давно в фильмах сняли» – так это опять неправда. В такой космополитичной стране природа-мама помешивает ложечкой этот человеческий бульон и на поверхность всплывают вполне себе приличные экземпляры. В Нью-Йорке, по крайней мере. Видна смесь разных кровей и генов. Но жирных всё же много – в основном, латиноамериканские и африканские женщины. Как и у нас сейчас, впрочем.

 В Нью-Йорке много всего разного и, соответственно, по разным ценам. Как везде, во многом ты платишь «за понт». Последние 2 ночи я провёл в отеле по 180 долларов за ночь. Перед этим жил в съёмной комнате (здесь их называют «апартаменты») за 150 долларов в неделю. Телевизор был, туалет и душ общий с хозяевами. А друзья у меня, к примеру, жили в 5-звёздочном отеле на 5 Авеню (это здесь самый «цимес») – по 1050 долларов. Казалось бы, разница огромна. Но: возле моего двухдневного отеля была куча ресторанчиков, магазинов, лавок и забегаловок, а вокруг их отеля – только музеи, Централ-Парк и понторылые Гуччи с прочими Арманями. Зато у меня была ванная! Правда, в комнате припахивало (слабо) химией против клопов, но за 870 долл. разницы вполне себе терпимо. Тем более – окно открывалось. А так – простыни чистые, кровать того же размера «king’ssize», полотенца белые, горячая вода, кофеварка с запасом кофе и чая, телевизор, телефон – что ещё надо? В общем, мы сравнили и поняли, что разница в швейцаре, который им дверь открывал, отсутствии запаха и ещё им в непогоду отель зонтик давал. И пафосное место. Это всё!

         Или – еда. Можно поужинать в пафосном итальянском ресторане за 400 долларов на двоих (не, я только смотрел), а можно – в столовке «Gourmet» «от пуза» за 15. В столовке-то ещё и получше будет – видишь, что себе кладёшь. А то в другом кафе под названием «Chicken’ssoup» друг заказал этот «суп», а ему принесли обжаренные в кляре кусочки куриного филе – сказали, что это и есть «суп», просто они его так называют… ))) А уж если совсем жизнь прижмёт – приличный кусок пиццы возле Гранд Централа можно купить за доллар.

         Необъяснима непонятная американская страсть к еде на ходу. То есть: снег вперемешку с дождём, ветер, а он (она) идёт, тащит тяжёлый чемодан и сумку в другой руке. В той же, что сумка, руке – пластиковый стакан кофе, который надо непременно выпить сейчас, наклоняясь за каждым глотком – сумку-то не поднять!  Впечатление такое, что им стаканчики с напитком выдают на время и отбирают через минуту, не давая нигде присесть. Зато сразу понимаешь, отчего Буш в своё время поперхнулся крендельком так, что врачи вмешались. А не ешь на ходу!

         Кстати, по статистике, у французов едят на ходу и вне дома только каждый седьмой, у немцев – каждый четвёртый, у англичан – уже каждый третий, а у американцев – каждый второй!

         Российские статистические службы заняты подсчётом рейтингов Президента и Премьера, им не до таких глупостей.

Продолжение следует…

Из разговора: «… а я ей: – Милая! Да Питер Минуит купил целый Манхэттен  за 24 доллара!

А она мне: – Ну и трахай тогда свой Манхэттен!»

На всё на свете есть причина. Так и моё путешествие в США, в Нью-Йорк, было вызвано несколькими обстоятельствами.

           Во-первых, удалось купить дешёвые билеты на распродаже.

            Во-вторых, хотелось навестить знакомых по первому путешествию в США, проживающих в Северной Каролине, в Гринсборо. Городок, между прочим – место жизни, отсидки в тюрьме и работы писателя О.Генри и место ратных подвигов одного из главных участников Гражданской войны генерала Гранта.

В-третьих, конечно, Нью-Йорк. Целый месяц Нью-Йорка! В голове не помещается! Хотелось также повторить свою лондонскую эпопею в другом англоязычном великом городе. Вставить себя этаким паззлом в чужую жизнь и посмотреть, что получится. Побывать в чужой шкуре, пожить в их домах, посмотреть их ТВ, поесть их еду, поездить в их метро и автобусах и на себе почувствовать, что это такое – быть нью-йоркцем.

В-четвёртых – английский язык. Чтоб смотреть восхитительные американские сериалы в подлиннике, надо его освоить. Иначе будешь всю жизнь на какую-нибудь «Ефросинью» плеваться.

Ну и, конечно, есть 5,6,7 и далее причины.  Понимаю – про Америку и Нью-Йорк писали многие. Общепринятая тональность рассказа  – выпучив глаза, капая слюной восторга, размахивая руками от возбуждения. Постараюсь сдержаться и сосредоточиться на деталях, говорящих внимательному взгляду зачастую больше, нежели красочные путеводители либо искрящиеся от праведного гнева провластные пропагандисты.

 Город

Нью-Йорк состоит из 5 районов: Манхэттена, Бруклина, Квинса, Бронкса и Статен-Айленда. При этом население его с трудом поддаётся исчислению: за речкой – город Нью-Джерси и одноимённый штат, а вдоль всего восточного побережья – бесчисленное море огней без перерыва – городская конгломерация длится на многие сотни километров. Хотя общепризнанно, что население его составляет около десяти миллионов человек.

Сердце Нью-Йорка – остров Манхэттен, стоящий в дельте реки Гудзон. Плотность населения на Манхэттене запредельная, но народ умудряется здесь жить. На самом деле небоскрёбами застроен только центр Манхэттена и его нижняя часть, где выходят на поверхность интрузивные скальные породы, служащие основанием для фундаментов небоскрёбов, а остальная часть застроена обыкновенными зданиями. Гарлем (Верхний Манхэттен) – так вообще домами, похожими на наши хрущобы – те же кухни шесть метров, совмещённые санузлы и старые батареи, шипящие от ненависти и пара. Я как раз в таком жил.

Метро в Нью-Йорке своеобразное. 421 станция, 26 маршрутов, стоимость недельного безлимитного билета (и на автобус тоже) – 30 долларов. Однократная поездка в одну сторону – 2,75 доллара. Пересадки в обратном направлении возможны только на станциях, обозначенных белыми кружочками. На остальных вы можете видеть иногда несколько поездов, идущих в одном направлении – европейцам это разрывает мозг.  Станции на Манхэттене – через каждые 7 кварталов (около 400 метров), то есть рядом.

Что особенно радует – количество музыкантов различных стилей, которые повышают настроение всем живущим в скученности и серости каменных джунглей.

Идёшь, бывалоча, на пересадочной станции, торопишься, весь в своих думах, а тут сидит какой-нибудь бесшабашный негритёнок и вполне себе профессионально отстукивает ритм на банках и каких-то ящиках. Или группа музыкантов, вполне себе попадая в ноты и временами даже импровизируя, исполняют что-нибудь из репертуара Билли Джоэлла – и не сказать, что хуже оригинала. И настроение твоё сразу улучшается. Особенно, если кто-то ещё пустится в пляс – а с этим здесь запросто. 

            Ещё некоторые стены (в районе Таймс Сквер и Гранд Централа) содержат мозаичные картины, в другие – вмурованы разные инсталляции – просто для того, чтобы мир вокруг тебя сверкал всеми цветами. Потому что на поверхности по большей части, будем честными – серость и мрачность.Деление острова на 4 части ведётся примерно с вокзала Гранд Централ – на Верхний и Нижний город (Uptown и Downtown), улицы делятся на Западные (West) и Восточные (East) части.   Вдоль острова идут авеню – параллельно друг другу. И лишь Бродвей расчёркивает Манхеттен кривым зигзагом – сверху вниз.

Продолжение следует…