…Разговаривал я давеча с одной столичной дамой. Она, горя стремлением к счастию народному, предлагала поучаствовать в общественном контроле за системой ЖКХ – «…ведь там ужас, что творится! Я поездила по стране и всякого навидалась. К примеру, в г.Туймазы (Татарстан) разговаривала с одной женщиной – экономистом на КАМАЗе. Она получает четыре тысячи рублей, при этом боится, что её сократят. И платит за ЖКХ в своей хрущёвке тысячу семьсот. На оставшиеся две триста живёт.» – Если это можно назвать жизнью, – чуть не продолжил я. Как-то сразу поверил, что дело именно так и обстоит. И «зарплата» именно такая, и счета за ЖКХ, общая безысходность жизни одинокой никому не нужной стареющей женщины в маленьком городке Туймазы.
Моя собеседница хотела посредством установления контроля за вороватыми ЖЭКами и ТСЖ облегчить жизнь таких, как эта женщина. Облегчить тяжесть её существования. Как-то помочь, что ли…
То есть постоянно вытирать ей слёзы и сопли, высекаемые от столкновения с действительностью.
Я же придерживался совсем другого мнения. Ведь надо представлять самооценку человека, готового «работать» за четыре тысячи рублей. Кем она себя чувствует? Почему она считает, что это – справедливая цена за её «труд»? Или она за эти деньги спит на работе? Или делает вид, что работает? Откуда в ней самооценка на уровне половой тряпки? А главное – почему она с этим смирилась?! Ведь когда тебе платят такую «зарплату», тем самым дают понять, что в твоих услугах не очень-то и нуждаются. Да и в тебе самой, по большому счёту, тоже.
К тому же выяснилось, что эта женщина всегда голосует за «Единую Россию» потому что «они хоть что-то обещают». Логическую связь между своим за них голосованием и повышением тарифов ЖКХ её мозг экономиста установить был не в силах.
Я считаю, что к мозгу и остаткам здравого смысла этой женщины и таких, как она, надо подбираться исподволь, с другого, так сказать, конца. Уж наши власти постараются и взвинтят оплату коммунальных услуг до небес – не в этом году, так в следующем. А плату за квартиру сделают вообще невозможно высокой – пусть люди попробуют кормиться с огорода. Как там у Алексея Толстого – «загнать в леса, в тундры – чешись, сукина дочь!» Пока не взвоют по-настоящему. Пока не дойдёт до них, что жить так нельзя. Пока не поймут, что каждый из них – человек, который звучит гордо. И что молчать и бесконечно терпеть – недостойно человека.
И – надо менять эту жизнь.

08.09.2011 г.